Всего за 13.68 руб. Купить полную версию
Дело в том, что он впадал иногда в странное состояние — транс, так, кажется, он выразился. Существует такая штука, доктор?
— Безусловно, есть люди, которые подвержены временным помрачениям сознания, — ответил Гилберт, — хотя это скорее по части исследователей психики, чем простых врачей. Как это проявлялось у Джона Селвина?
— Как обыкновенный сон, — скептически отозвался старый доктор. . — По словам Джона, — задумчиво продол жил капитан Джим, — заметьте, я говорю вам только то, что он сам сказал мне… Так вот по словам Джона, он мог видеть то, что происходит где-то далеко… и то, чему еще только предстоит произойти. Он сказал, что иногда такие видения — утешение для него, а иногда приводят его в ужас. За четыре дня до получения письма он был в таком состоянии — вошел в транс, когда сидел вечером у камина, глядя в огонь, и видел старую комнату, которую хорошо знал в Англии, и в этой комнате Персис Ли, протягивающую к нему руки, радостную и счастливую. Потому-то он и знал, что получит от нее добрые вести.
— Сон… обыкновенный сон, — насмешливо вставил старый доктор.
— Возможно… возможно, — согласился капитан Джим. — То же самое и я сказал ему тогда. Было гораздо удобнее думать так. Мне не нравилась сама мысль, что он видит подобные вещи, — от нее становилось по-настоящему жутко. «Нет, — говорит он. — Мне это не снилось. Но не будем больше говорить об этом. Ты уже не будешь мне таким другом, как прежде, если станешь много думать об этом». Я сказал ему, что ничто не может изменить моих дружеских чувств к нему. Но он только покачал головой и говорит: «Мне уже доводилось терять друзей из-за этого. И я их не виню. Бывают моменты, когда я испытываю сам к себе не столь уж дружеские чувства, и все по той же причине. В таком даре есть что-то от неземных сил — добрых или злых, кто скажет? А все мы, смертные, стараемся избегать слишком близкого знакомства и с Богом, и с дьяволом». Это его собственные слова. Я помню их, как если бы все происходило только вчера, хотя мне было и не совсем понятно, что он имеет в виду. Как вы полагаете, доктор, что он имел в виду?
— Сомневаюсь, что он сам это знал, — ворчливо отозвался доктор Дейв.
— Мне кажется, я понимаю, — прошептала Аня. Она слушала, как в детстве, с плотно сжатыми губами и сияющими глазами. Капитан Джим взглянул на нее с улыбкой восхищения, а затем продолжил свой рассказ.
— Ну, вскоре все в округе уже знали, что к учителю едет невеста, и все радовались, так как очень уважали его и ценили. И каждый интересовался его новым домом — вотэтим домом. Джон выбрал это место для постройки, так как отсюда видна гавань и слышен рокот моря. Он сам разбил сад для своей невесты — только ломбардских тополей здесь тогда не было. Их посадила потом миссис Рассел. Зато в саду есть сдвоенный ряд розовых кустов, которые посадили там для невесты учителя маленькие девочки, ходившие тогда в здешнюю школу. Он говорил, что розовые розы — в честь ее ланит, белые — в честь ее чела, а красные — в честь уст. Он читал так много стихов, что потом у него вроде как вошло в привычку всегда говорить стихами… Почти каждый прислал ему какой-нибудь небольшой подарок, чтобы помочь обзавестись хозяйством. Когда Расселы поселились в этом доме, они были людьми зажиточными и, как видите, не скупились, обставляя его. Но самые первые вещи, которые появились в этом доме, были довольно простыми. Зато все они были сделаны с любовью. Женщины присылали лоскутные одеяла, скатерти и полотенца, один мужчина сделал комод, другой — стол и так далее. Даже старая слепая тетушка Маргарет Бойд сплела в подарок маленькую корзиночку из пахучей травы, что растет на дюнах.