Всего за 12 руб. Купить полную версию
Владимир Павлович, тут такое дело: Тимур с трудом накопил деньжат, все они у него зеленого цвета, так сами понимаете, что на них в Москве купишь? Можно с массажистками прокутить, можно торговлю наркотиками наладить, но все это не без последствий, да и вы, наш друг, не сможете одобрить такое пустое и противоправное расточительство. И вот мы подумали: а не купить ли дом, скажем, в Испании, или Италии, а на худой конец, во Франции? Тимур сам немножко смуглый, вполне сойдет за испанца, рост правда подводит, а так вылитый испанец. А в Испании красотки, сотканные из страсти и нежности, каких не найдешь ни в одной другой стране. Он хочет купить в Испании подходящий дом, там тоже сауну построить. Мы и вас пригласим, так что вы свою Женю забудете как прошлогодний сон.
Загремел телефон, разорвав тишину: Борис как бы все сказал, а Владимир Павлович, предвкушая прелести испанских массажисток, чесал зеркально блестевший голый лоб. Борис от звонка вздрогнул, а хозяин кабинета даже бровью не повел.
Может, что-то важное, Владимир Павлович, снимите трубку, мягко произнес Борис.
А, пошли они к такой-то матери, махнул рукой Дупленко.
А если массажистка? Вы ей наверняка давали свой номер телефона.
Ало, ало! прокурор схватил трубку, но там уже раздавались гудки. Ну, так с чем пожаловал, говори!
Нам нужно оказать содействие в отправке за границу пятьсот тысяч долларов. Вы известный юрист в Москве, у вас большие связи, порекомендуйте, посоветуйте. Нам все равно, какая страна: Швейцария, Испания, Франция, или Бангладеш.
Это не так просто, но друзья есть друзья, что с вами сделаешь. Вот тебе моя визитка с пометкой в углу. Зайдешь в посольство Голландии, найдешь там сотрудника Жерарди. Отдай ему мою визитку, скажи: кланяюсь ему, бью челом, так и скажи: бью челом, это условный знак, он сведет тебя с нужным сотрудником, и вы сможете перечислить деньги в Голландию хоть миллион. А из Голландии хоть в Африку.
Тимур просил передать вам пять тысяч долларов на мелкие расходы, он, кажись, брал, когда-то у вас взаймы, сказал Борис, доставая упаковки по сто долларов и выкладывая их в приоткрытый ящик прокурорского стола.
Спасибо. Сейчас у меня просто завал. Туда нужно, сюда нужно, и семью надо поддерживать. Да и к массажу надо готовиться, хоть еще целых четыре дня. В пятницу ведь, так? Ты напомни Тимуру. После взаимного массажа, я себя чувствую гораздо лучше, ощущаю бодрость духа, да и мозги превосходно работают. А раскрывать современных преступников, ой как трудно!
В приоткрытую дверь просунулась голова, это была бычья голова, она издала кашель, что-то вроде собачьего лая, дважды подряд, пока прокурор не поднял голову и торжественно не приподнял указательный палец правой руки, что означало: подождите немного и уберите свою тушу. Голова исчезла, дверь плотно прилегла к раме, а Владимир Павлович засуетился, будто опаздывал на важное совещание, а потом протянул руку Борису, как бы выражая молчаливым взглядом: пора и честь знать.
Спасибо, я пошел. Вижу: вы заняты. Там за дверью представитель Ореховской бандитской группировки, я его уже видел, хоть и не знаком лично.
Да, да, они там малость напортачили. Этот Мошонко должен быть у меня еще вчера, но вчера меня вызвал прокурор города Иваненко, земляк. Правда, чувство землячества у него отсутствует полностью. Если его снимут раньше меня, я ему рожу разукрашу и скажу при этом: ну что, хохол, доигрался? Так и скажу, не стесняясь.
Сказав эти слова, прокурор протянул руку посетителю и, не отпуская ее, вышел из-за стола, стал тащить посетителя в сторону двери. Это был особый знак уважения прокурора к посетителю.
Пока господин Мошонко не выйдет из моего кабинета, ни с кем меня не соединяйте по телефону, и никого ко мне не пускайте. Исключение может составить приезд министра юстиции Росссии, или Иваненко, прокурора Москвы, сказал Дупленко обычным голосом, но Борис, спускаясь на первый этаж, все слышал.
«Врет, каналья. Врет, и недорого берет», думал Борис, направляясь к станции метро. Он только сейчас вспомнил, что он не знает, где находится посольство Голландии в Москве, а спросить у прокурора забыл.
На переходах станций московского метро появились нищие с протянутой рукой. Их в советские времена не было. Они-то были, но их отлавливала милиция и выпроваживала из города, равно, как и женщин легкого поведения. А теперь свобода: делай, что хочешь. Но у этой свободы, как у медали, две стороны.