Всего за 579 руб. Купить полную версию
Я заглянул внутрь. Там лежали одеяла и под ними что-то слегка шевелилось.
Лучше я, внезапно сказал Михаил и потянулся к одеялам.
Но актёр его опередил. Наверное, ему было неприятно, что это сделает кто-то другой. Он резко наклонился и сдёрнул одеяло.
Старушку-мать Альберт Ефремович связал, очевидно, сразу после смерти. Связал очень крепко, по рукам и ногам.
Но восставшие, когда они чуют рядом человеческую плоть, проявляют удивительное упорство и находчивость.
У старушки и зубов-то почти не оставалось в её восемьдесят пять лет. Но она всё-таки перегрызла-пережевала крепкую верёвку. И стоило сыну сдёрнуть одеяло одним рывком приподнялась, вцепилась ему в руку, тряся жиденькими седыми прядками волос, принялась грызть.
Актёр завопил. Он стоял, оцепенев, и кричал а старушка с урчанием жевала его запястье.
Первым опомнился Михаил.
Отпусти его, сказал он. Отпусти. Отпусти!
Я нащупал на поясе ножны, но доставать мачете не стал. Михаил склонился над старушкой и смотрел ей в глаза. Актёр кричал, не делая попыток вырваться. Со всех сторон к нам бежали люди и дежурные с дубинками, и охрана, достающая пистолеты, и дальнобойщики с мачете
Выбирать приходилось быстро. Я выхватил одной рукой пистолет, другой корочки, которые поднял вверх. Выстрелил в воздух и крикнул:
Всем стоять! Не приближаться! Полиция! Ситуация под контролем! Всем стоять!
Отпусти! громовым голосом сказал Михаил.
Старушка выпустила окровавленную руку Альберта Ефремовича и, издавая хнычущие звуки, улеглась обратно в багажник. Михаил достал из кармана пластиковые хомутики и быстро стянул ей руки. Потом всунул в рот пластиковый кляп и завязал шнурки-фиксаторы.
Восставшая ему не противилась. Они не всегда подчиняются кваzи, могут и взбунтоваться, но для этого их должно быть много.
Актёр рыдал, баюкая руку.
Будьте мужчиной, сказал я. Ну укусила. Ничего страшного. Вы же знаете, что зараза так не передаётся. Точнее она и без того во всех есть. Пока не помрёте не восстанете.
Я хотел её спасти прошептал актёр. У нас дача в Клинском районе
Знаю, сказал я. Потому вас тут и ждал. Что вы собирались делать?
Жить, безнадёжно сказал актёр. Дожидаться пока мама возвысится
Это может занять десятилетия, мрачно сказал я. А может, и не все возвышаются. Мы же не знаем до сих пор ни черта Но дело не в этом, Альберт Ефремович. Имеется документально зафиксированная воля вашей матушки
Нас уже окружили со всех сторон. Но Михаил захлопнул багажник, а его ледяное спокойствие остудило горячие головы как и мой пистолет, наверное. Подошёл молодой парень, врач из «скорой». Косясь на багажник, открыл свой докторский чемоданчик и принялся обрабатывать актёру руку. Он, кажется, не узнал Альберта Ефремовича. Куда катится мир! Лучший Гамлет последнего десятилетия, ему в Лондоне рукоплескали, а королева-кваzи наградила рыцарским званием!
Я не хочу, чтобы она уходила насовсем прошептал актёр. Из него будто воздух выпустили, он весь как-то сдулся, даже ростом меньше стал. Я так её люблю
Это её воля, сказал я мягко. Она хотела умереть по-христиански. Мы отвезём её в храм там всё сделают. Всё, что положено.
Вы тоже верующий, да? с тоской спросил Альберт Ефремович. Ну скажите мне тогда, что она права! Скажите, что так надо, что её ждёт жизнь вечная
Я неверующий, ответил я. И что кого ждёт не мне судить. Но в моём завещании указана кремация.
Знаете, а я вашего князя Мышкина люблю, неожиданно сказал Михаил. Больше всех других ролей. Критики Гамлета превозносят, Кутузова, Путина А я восхищаюсь Мышкиным.
Правда? поразился актёр и посмотрел на Михаила с интересом. Вы не врёте? Меня за эту роль только ленивый не ругал
Доктор закончил перевязывать ему руку, рана была пустяковая, и отошёл. Видимо, на крепкой верёвке старушкины зубы окончательно затупились.
Мы, кваzи, не врём, мягко сказал Михаил. Пойдёмте, Альберт Ефремович. Нам нужно будет составить вашу явку с повинной. Я думаю, что удастся отделаться штрафом за нарушение воли покойной. Нервный срыв, вы человек эмоциональный, тонкой душевной организации
Приобняв актёра за плечи, он повёл того к нашей машине. Я остался караулить «рено» с восставшей в багажнике. Люди помаленьку расходились, только сержант-полицейский всё вертел в руках моё удостоверение и хмурился. Хотелось ему к чему-нибудь придраться