Всего за 579 руб. Купить полную версию
Пятнадцатый, кивнул Михаил. Да, здесь. Спасибо, напарник. Найд!
Сейчас! отозвался Найд. Он что-то показывал Анастасии на планшете. Вот наш клан. «Не-мёртвые», через дефис. Ты не думай, у нас там полно живых. Я, ещё один мальчишка из Калуги, дядька из Варшавы
Найд, я не очень люблю танковые сражения, рассмеялась Анастасия. Но спасибо
Да ты попробуй!
Найд! громче повторил Михаил. Открыл дверцу, выбрался из машины. Протянул мне руку.
Я молча пожал горячую ладонь.
Как бы там ни было, этот старый мёртвый полицейский спас человеческого ребёнка. И значит, он оставался моим коллегой. Даже в смерти.
Некоторое время мы ехали молча, потом Анастасия спросила:
Вы с ним поладили?
Нормально работает, ответил я.
Да я про другое, Денис. Все знают, что вы восставших не любите.
Он кваzи.
Конечно, это совсем другое дело, сказала Анастасия. То ли серьёзно, то ли с иронией. Не поймёшь их, молодых.
Жила Анастасия в старом, наверное, ещё при Советском Союзе построенном доме. Большой тихий двор, в беседке сидела компания молодёжи, слышался негромкий смех и разговоры.
Я остановил машину, заглушил мотор.
Спасибо, Денис, сказала Анастасия. А то мой кот заждался.
В смысле животное? уточнил я.
Знаете, а вы мне иногда напоминаете кваzи, сказала Анастасия, помолчав. Да, домашнее животное, породы кошачьих. Я одна живу, мама и брат они отдельно.
Хорошо, когда кто-то есть, пусть даже отдельно, сказал я. Извини, хотел пошутить, а вышло глупо.
Анастасия улыбнулась.
А хотите выпить чая?
Я подумал секунду и кивнул:
Да. На самом деле очень хочу. А вы тоже хотите?
Давай на «ты»? предложила Анастасия. Посмотрела мне в глаза. Да, хочу. Давно уже.
Я открыл бардачок и достал термос. Открутил крышку, налил чай.
Давай на «ты». Держи! Только стакан один куда-то затерялся, придётся по очереди.
Нет, сказала Анастасия дрогнувшим голосом. Ты все-таки не кваzи. Ты какая-то особая порода, Денис Симонов.
Она открыла дверь и вышла из машины. Я посидел, глотая тёплый чай и глядя на дом. Вот зажегся свет на пятом этаже.
На работе я пью только чай, сказал я вслух, завинтил термос обратно и завёл машину.
Не стоит ждать от жизни слишком многого. Тогда меньше придётся разочаровываться.
Глава третья
Актёр и Приют
Михаил стоял у внутреннего барьера и внимательно смотрел на тёмные башни Химок. Большинство домов давным-давно стояли с выбитыми окнами, потемневшие и облупившиеся. Но кое-где в рамах поблёскивали стекла. Я знал, что ночами там даже горит свет.
Барьер на МКАДе двойной. С внутренней стороны дороги и с внешней. Поначалу по МКАДу даже не ездили. Тогда он был ещё не именем собственным, а аббревиатурой. МКАД Московская кольцевая автодорога.
Потом, когда всё более-менее устаканилось, движение по двум полосам всё-таки открыли. В основном для грузового транспорта, ну и по спецпропускам. Режиму безопасности это не мешало, наоборот. Я слыхал, что пару раз какие-то особо ловкие восставшие проникали за внешний барьер и их с удовольствием размазывали по асфальту водители грузовиков.
Но последнее время на московский периметр никто не нападал. Поселения кваzи за МКАДом задерживали восставших и отводили в резервации. Впрочем, пулемётные гнезда на вышках, сооружённых на фундаментах старых надземных переходов через МКАД, остались. И пограничники с собаками тоже.
Но сами барьеры, которые второпях сооружали из решёток и колючей проволоки, превращать в неприступные стены не стали. Не оказалось в этом нужды. Так что через двойные решетчатые заборы, между которыми лежали десять полос автодороги, прекрасно просматривалось Замкадье обитель кваzи и восставших.
Ну и некоторых особо упёртых людей.
Там, в Химках, большая община, сказал я. К примеру, в тех двух высотках, видишь? Начиная с пятого этажа все жилые. У них и электричество от Москвы подведено. И по отдельным зданиям тоже есть общины. Живут как-то. От восставших отбиваются помаленьку, помощи не просят. Ну и там старая трасса на Питер и к аэропорту, хорошо, что рядом люди живут
Я знаю, сказал Михаил. Мы приглядываем за этой общиной. Восставшие чуют людей и идут к Химкам со всех сторон. Мы их перехватываем. Всем польза восставшие попадают в резервации, нам меньше хлопот с поисками, Москве меньше нападений.