Всего за 299 руб. Купить полную версию
Иногда ночью случались тревоги, вернее, утром, незадолго до подъёма. Сначала зуммер сигналом резким всех разбудит, а потом голос из репродуктора: «Подразделению майора Р сосна». Почему «сосна», так и осталось для меня тайной, наверное, код какой-то. Как мудро было придумано, давали выспаться. Тревога, незадолго до подъёма. Что бы там ни говорили всякие «незаслуженно пострадавшие от «злобного» советского режима», а солдата в советской армии иногда ценили.
Через полгода выпускные экзамены, несколько прививок и командировка к месту прохождения службы, в военной части, необычной во всех смыслах. Все добровольцы, брали только по собственному желанию, никого особыми приказами не загоняли. Офицеров и прапорщиков больше чем нас, солдат срочной службы, которые, все как один, прикомандированные и почему-то «за штатом».
Девиз такой: «Попал к нам гордись, не попал радуйся». «Дембель неизбежен», подумал новобранец и вытер слёзы половой тряпкой. Шутка! Дедовщины, которой так пугали призывную молодёжь в то время, практически не было, в пределах разумного, конечно. Всяко, без унижения и побоев, а уж если нужно что-то сделать или куда-то сбегать, тут, конечно, молодого бойца посылают, по-моему, это нормально! На гражданке тоже в порядке вещей такие правила, «молодым у нас дорога, старикам у нас почёт».
Физическая подготовка в нашем роде войск была в чести, тут мне было много проще, чем некоторым молодым «шнурам», прибывшим вместе со мной. «Шнур» это традиционное и необидное обозначение всех молодых солдат в нашем подразделении. Свистом, конечно же, не подзывали, но имя нужно было заслужить!
Необходимые нормативы я выполнял, хотя иногда было довольно трудно. Во второй год службы счет подтягиваний начинался после 20-го повторения, так что мой личный рекорд «всего» три раза! Личные и дополнительные занятия поощрялись, так я впервые и познакомился со штангой! Занятия в «спортивном городке» на свежем воздухе круглый год.
Часть стояла, то есть дислоцировалась, в таком «благословенном» краю, где почти всегда тепло, я бы даже сказал очень жарко. Снег выпадает, и можно увидеть только высоко в горах, а по утрам, когда воздух тих и прозрачен, слышны протяжные призывы на молитву с ближайшего минарета. А летом и днём мокрая панама, если ей зачерпнуть из бочки воду и надеть так на голову, высыхает до «звона», буквально за несколько минут! Аж пар идёт. Здесь я понял, что «белое солнце пустыни» это не только название художественного фильма и не просто игра слов! Когда солнце светит с такой сумасшедшей силой и яркостью, как здесь, то краски блёкнут и стираются, и глаз их уже не воспринимает. Вокруг смотришь, всё действительно кажется белым и бесцветным.
«Если сможешь жить в пыли поезжай в Пули Хумри, если хочешь жить как туз поезжай служить в Кундуз, если хочешь пулю в зад приезжай в Джелалабад».
Регулярные занятия и тренировки, молодой возраст, режим и калорийный армейский паёк, щедро разбавленный отваром «верблюжьей колючки», её нам вместо чая давали и вместо воды по флягам разливали, сделали своё дело. По меркам гражданских бодибилдеров, мяса в рационе, конечно, не хватало, но даже при относительном недостатке животного белка, на солдатской каше и консервах из сухого пайка, за полтора года мой вес увеличился с жалких 72 до солидных 88 килограммов, при росте 185, а размер военной формы вырос с 46-го, до 52-го.
Из стройного и худенького легкоатлета я превратился в достаточно хорошо развитого молодого человека. Как у нас шутили, теперь и «в приличной компании не стыдно раздеться»! Сразу оговорюсь, бодибилдинг и позирование раздетым меня никогда не прельщали.
Кроссы, очень часто в режиме биатлона, бегали как заведённые, регулярно. Командиры правильно говорили, что солдат в нашем подразделении «должен стрелять, как ковбой, а бегать, как его лошадь». До сих пор, я им за это благодарен. Про умение стрелять промолчу, а вот умение быстро, долго и далеко бегать помогало в жизни неоднократно!
Про службу рассказывать не буду, ничего особенного, как выражался наш старшина, «через день на ремень, через два на кухню»! А всё свободное время личного состава было занято всякого рода занятиями. Чтобы служба мёдом не казалась! Никуда не денешься. Хотя это было не очень трудно, сил и энергии было столько, что казалось, получив приказ, по потолку смог бы пробежаться.
Военная служба мне нравилась, это я понял уже много позже демобилизации! Расставаться с «лучшими» друзьями и сослуживцами было грустно и даже не хотелось. Казалось, что дружба наша и братство солдатское будут навсегда и ничто и никогда не забудется. Но жизнь всё расставила по своим местам очень быстро.