Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Вот эта предвзятость и была причиной того, что Гарет Хлоринг, законный сын, крещёный, принц крови, вызывал очень неоднозначные чувства в своих подданных. Он был единственным прямым наследником Хлорингов в Нордланде, и потому положение этого некогда всесильного рода, не смотря на его несметные богатства и кажущееся благополучие, в самом деле висело на волоске. Судьба всего Острова висела на волоске вместе с ним. Церковь мечтала о той власти, которую имела во всей остальной Европе, Рим в лице инквизиции искал предлог прийти сюда с кострами и пытками, вельможи страстно желали богатств эльфов и их смерти, эльфы тайно готовились к отпору Зрело страшное, о чём, естественно, никто не подозревал. И меньше всего об этом думал мальчик Гэбриэл, когда утром, стянув со стола на кухне краюху хлеба, собирался проведать своего любимца, вороного Орлика.
Убежать из дома он не успел: приехал Доктор. Он приезжал раз в полгода, осматривал мальчиков, лечил, если нужно. Приезжал он всегда один, но в этот раз он вёл за руку пятилетнюю девочку, маленькую и такую хорошенькую, что даже Мамаша, женщина суровая и холодная, воскликнула:
Прелесть какая!
Малютка была крошечная для своего возраста, с маленькими ручками и ножками, кудрявыми рыжими волосами, огромными глазами прекрасного карего цвета, чуть красноватого, как спелая вишня, обрамлёнными длинными ресницами, и нежной, сливочно-белой кожей.
Да, девочка необычная. Густым басом подтвердил Доктор. Видимо, кватронка, эльфийские признаки слабо выражены. Ей не следует присутствовать на медосмотре, отошли её с кем-нибудь, будь добра.
Мамаша заметила Гэбриэла, пытавшегося проскользнуть за дверь, и строго окликнула его. На ферме его звали Джоном, и он спокойно откликался на это имя.
Возьми эту девочку как её зовут? Алиса? Алису, и поиграйте с нею где-нибудь неподалёку. Будь с нею осторожен, не пугай и не обижай её.
Гэбриэл без видимой неохоты протянул девочке руку:
Что ж, малютка, пойдём. И она храбро протянула ему крошечную ладошку.
Красивый мальчик. Сказал Доктор, оценивающе глядя ему вслед. Сколько ему?
Зимой будет тринадцать.
Слишком высокий для своих лет. И слишком взрослый. Его следовало поместить младшим в группу и забрать лет в двенадцать.
Его привезли больным. Все группы к моменту его выздоровления уже сформировались, и он стал старшим в новой.
Ах, да. Я забыл. Степенно кивнул Доктор. Собирайте мальчиков для осмотра.
На самом деле я не Джон, а Гэбриэл. Первым делом сообщил мальчик своей маленькой спутнице. Я это с самого детства знал. Они мне: Джон, Джон А я Гэбриэл, и всё тут.
А почему вас зовут Гэбриэл? Спросила Алиса, стараясь успевать за своим высоким спутником и высоко задирая кудрявую головку. Вы ангел?
Не, я не ангел. Улыбнулся Гэбриэл. У него была прекрасная улыбка, смягчавшая его правильные холодноватые эльфийские черты, искренняя, даже чуть нежная. Я сам себя так назвал. Мамаша дала мне имя Джон, а я стоял на своём: я Гэбриэл, да и всё. Они меня и пороли, и в тёмный чулан садили, и на хлебе и воде держали, но я стоял на своём. Не отзывался на Джона ихнего. Сам не знаю, почему, захотел так. Со временем притерпелся, но для пацанов и для себя я всё равно Гэбриэл. Пацаны зовут меня Гэри, ты тоже можешь так звать.
Мне нравится Гэбриэл. Сказала Алиса. Они остановились на склоне холма, над укромной лощиной, в которой паслись лошади. Вороной с белой стрелкой во лбу, узнав Гэбриэла, с тихим ржанием подбежал к ним, и мальчик, подняв Алису на руки, вручил ей краюху хлеба:
Дай ему, не бойся!
Девочка дала коню хлеб и тихо захихикала, когда его мягкие губы коснулись её ладошки.
Хочешь его погладить? Спросил Гэбриэл.
Хочу! Алиса без тени страха погладила коня. Он хороший, и я ему нравлюсь!
Мне тоже. Откровенно сказал Гэбриэл. Сел в траву, Алиса села на бревно рядом с ним, благовоспитанно сдвинув коленки и сложив на них ручки. На ней было простое, даже уродливое платьице из серой дешёвой ткани, и грубые дешёвые башмаки, но она была такая хорошенькая и нежная, что казалась трогательной и милой даже в этих обносках как бриллиант, завёрнутый в грязную рогожу. Гэбриэл, никогда не видавший маленьких девочек вообще никаких девочек, был как раз в том возрасте, когда мальчики становятся, с одной стороны, болезненно восприимчивы к определённым вещам, ещё не осознавая их, а с другой они ещё чисты и очень, очень романтичны и полны восторженности. Их чувства и влюблённости в этом возрасте необычайно сильны и искренни, и являются для них источником самых ярких, болезненных, светлых, счастливых и несчастных переживаний. Гэбриэл влюбился в маленькую Алису мгновенно, со всей силой нерастраченного сердечного мальчишеского пыла. В этой влюблённости не было и тени чувственности он не понимал ещё, что это, да и Алиса ещё была слишком мала, чтобы вызвать в нём её, но в ней уже было всё, что есть в настоящей большой любви. Он испытывал к ней безграничную нежность, когда она, такая маленькая, такая хрупкая, со своими вишнёвыми глазами, бархатистыми щёчками, нежными маленькими ручками, смотрела на него и слушала про его лошадей. Ему хотелось что-нибудь подарить ей, сделать что-то для неё, спасти от диких волков, например; но единственное, что он мог ей предложить это набрать ей вишен в крутом овраге, где было очень трудно добраться до лакомых спелых ягод, и на это отваживались только он да ещё пара самых храбрых и ловких мальчиков. Сев на траве у ручья, они съели ягоды, болтая и смеясь, и Гэбриэл позвал Алису строить запруду, чтобы половить рыбок. Запрудив глинистое русло, они ловили в скользких ямках юрких вьюнов и отпускали их в воду, и были так счастливы, что не замечали течения времени. Алиса выболтала ему все нехитрые секреты пятилетнего человечка, а он серьёзно выслушал и поделился своими собственными, уже гораздо более обширными, хоть и такими же наивными, планами. Он был умный и живой мальчик, и хоть о его развитии и образовании никто не заботился, он ухитрялся развиваться за счёт любознательности и острой наблюдательности. Он многое умел, у него были чуткие и ловкие руки и цепкий ум, он жадно интересовался всем: почему то, почему это, откуда берётся ветер, почему одни предметы тонут, а другие нет; сам изобретал и мастерил водяные колёса, игрушки и забавные штучки, и всё это спешил показать Алисе, наслаждаясь тем, как восхищённо она смотрит на него. Он продемонстрировал ей и свою физическую силу не смотря на возраст, он уже мог на равных соперничать со взрослыми работниками фермы. И она влюбилась в него тоже, по-детски, восторженно и пылко. Он казался ей прекрасным, умным, взрослым, сильным и добрым.