Старик встал и сиял с огня котелок, где только что вскипел и готовился убежать молочный суп. Покончив с этим занятием и обернувшись к сапожнику, он истово перекрестился и сказал:
- Смола, сера и уголь - об этом есть в писании. Знай же, сапожник, что те трое в коронах, что приходили к тебе во сне, суть три князя ада. Ты видел сон об Антихристе!
- Об Антихристе?! - задохнулся сапожник. Он побледнел и хотел было вскочить на ноги, но тут же упал на стул и уставился на старика широко раскрытыми глазами.
- В святых книгах написано, - продолжал старик своим гнусавым голосом, - и святой Иоанн Богослов предсказал: родится Антихрист, великий лжец и лжепророк, и будет творить знамения и чудеса. Много душ человеческих соблазнит он, и последуют за ним от края до края света. Потом восстанет он как глава Тайного союза и разрушит все царства христианских государей и сотворит святой церкви несказанное зло... И за ним всюду последуют война и мятеж, глад и чумная смерть, ибо Бог прикажет вылить на землю семь чаш гнева своего на человечество.
- А как же, - спросил сапожник, собрав все оставшиеся у него силы, может верный католик узнать этого ложного пророка и Прага церкви?
- И об этом есть указание: он должен родиться в святую ночь Рождества, как Иисус. А его отец должен быть беглый бандит и убийца, а мать - беглая монахиня. Так его должно узнать, и об этом у святых отцов написано...
Сапожник не мог выговорить ни слова. Старик снял горшок с молочным супом с плиты и налил в чашку. Он сделал глоток, и крупные белые капли повисли на прядях его бороды.
- Только апостол Иоанн Богослов мог послать тебе этот сон! - продолжил он. - Святой Иоанн Креститель и святой Иоанн Богослов - это не одно и то же. Согласно свидетельству книг, оба они обитают на небе, но между ними нет согласия. В обществе святых они едва замечают друг друга, а иногда даже смеют спорить между собою на глазах Пресвятой Девы и ее Сына, Господа Иисуса Христа. Ты должен различать этих святых!
Потом он взял свой "лавровый" талер и попрощался.
Сапожник возвращался домой в темноте, и сердце его было исполнено страха. Ветер шелестел в кронах оливковых деревьев по обеим сторонам дороги, по небу неслись тучи цвета серы, смолы и угля. Они улетали в неведомую даль, словно хотели разнести по всему миру весть о том, что в доме бедного сапожника на улице Веттурини родился страшный и великий Антихрист...
Дома сапожник нашел соседку, которая подала ему знак ходить потише, на цыпочках, чтобы не будить родильницу, которая только что уснула. Ребенок, которому поклонились все грехи и злодеяния мира, тихо и мирно лежал в одолженной у соседей деревянной люльке, а женщина осторожно скребла ему кожу влажной губкой.
* * *
В четверг ребенка окрестили, назвав Иосифом (Джузеппе), а день спустя жена сапожника пошла с ведром воды в мастерскую, чтобы помыть там пол. Сапожник неподвижно сидел на своем месте. Жена с тревогой посмотрела на него: уже несколько дней он не говорил ни слова, а только сидел, по-бычьи уставясь перед собой, и она не знала, как понимать это его странное поведение.
Она окунула тряпку в ведро и, пока отжимала ее, начала рассказывать мужу последние новости, которые услышала на базаре; она думала, что таким образом ей удастся разговорить его.
- Торговец зерном хочет продать свой дом и построить новый, побольше, - начала она. - Боюсь, он просто знает, куда девать деньги. Ведь одни каменщицкие работы сколько будут стоить!..
Сапожник не промолвил ни слова. Жена продолжала скрести пол щеткой с мокрой тряпкой и болтать дальше:
- Слыхать, опять сильно воруют в магазинах и пекарнях, и хотя есть против этого и сторожа, и надсмотрщики, и комиссии, все это не помогает: бедные люди берут себе хлеб, где найдут, и ведь они правы...