Только-то?
Брендель. А то, видишь ли, я по образу пешего хождения - на этот раз. Багаж мой придет попозже.
Росмер. Хорошо, хорошо. Но, может быть, еще что?
Брендель. Да, знаешь, если бы у тебя нашелся лишний подержанный летний сюртук...
Росмер. Да, да, найдется, конечно.
Брендель. Да к нему бы еще пару приличных сапог...
Росмер. Все, все найдется. Сообщите только адрес - все будет вам выслано.
Брендель. Никоим образом! Никаких хлопот из-за меня! Я возьму эти безделицы с собой.
Росмер. Хорошо, хорошо. Так не угодно ли пожаловать наверх.
Ребекка. Позвольте лучше мне. Мы с мадам Хельсет все устроим.
Брендель. Ни за что не позволю, чтобы такая благороднейшая дама...
Ребекка. Ну, полно! Пойдемте, господин Брендель. (Идет направо.)
Росмер (задерживая Бренделя). Скажите, не могу ли я еще чем быть вам полезен?
Брендель. Право, уж не знаю, чем бы еще? Или, черт возьми, как подумаю хорошенько... Йуханнес, нет ли у тебя случайно при себе восьми крон?
(*761) Росмер. Посмотрю. (Открывает портмоне.) Тут две бумажки по десяти.
Брендель. Ну, все равно. Годятся. Всегда ведь можно разменять в городе. Спасибо пока. Ты помни, я взял две по десяти. Спокойной ночи, мой милый мальчик! Спокойной ночи, высокоуважаемый! (Уходит направо, сопровождаемый до двери Росмером, который и затворяет за ним дверь.)
Кролл. Боже милостивый! Так это тот самый, Ульрик Брендель, из которого - когда-то ожидали - выйдет нечто крупное!
Росмер (тихо). Во всяком случае, у него хватило мужества прожить жизнь по-своему, своим умом. И э_т_о уже немало, по-моему.
Кролл. Что? Жить, как он живет! Подумаешь, чего доброго, он в состоянии вскружить тебе голову еще раз.
Росмер. Ну нет. Теперь я уже выяснил себе все, сам разобрался по всем статьям.
Кролл. Дай бог, чтобы так, дорогой Росмер. А то ты крайне податлив на всякое постороннее влияние.
Росмер. Давай сядем и поговорим.
Кролл. Давай.
Садятся на диван.
Росмер (помолчав). Как по-твоему, хорошо у нас, уютно здесь?
Кролл. Да, здесь теперь стало очень хорошо, уютно - и мирно. У тебя завелся настоящий домашний очаг, Росмер. А я свой потерял.
Росмер. Дорогой Кролл, не говори так. Что теперь разрознено соединится вновь.
Кролл. Никогда, никогда. Ядовитое жало останется. По-старому уж никогда не будет.
Росмер. Послушай, Кролл, вот мы с тобой были близки много, много лет. Мыслимо ли, по-твоему, чтобы наша дружба порвалась?
Кролл. Я не знаю ничего такого в свете, что могло бы порвать ее. С чего тебе это пришло в голову?
Росмер. Да вот, ты придаешь такое решительное значение единству во мнениях и взглядах.
(*762) Кролл. Ну, да, но ведь мы же с тобой почти едины во взглядах. В главных, коренных вопросах, во всяком случае.
Росмер (тихо). Нет. Этого нет уже.
Кролл (готовый вскочить). Что такое!
Росмер (удерживая его). Нет, сиди. Прошу тебя, Кролл.
Кролл. Да что же это такое? Я тебя не понимаю! Выскажись прямо!
Росмер. В душе моей новое лето. Я обрел новый, юношески свежий взгляд на жизнь. И вот я пришел туда же...
Кролл. Куда же, куда?
Росмер. Куда пришли твои дети.
Кролл. Ты? Ты! Да это же невозможно! Куда ты пришел, говоришь?
Росмер. Туда же, куда твои дети - Лауриц и Хильда.
Кролл (поникая головой). Отступник. Иухаинес Росмер - отступник.
Росмер. Мне следовало бы так радоваться... испытывать такое счастье, сознавая свое отступничество, как ты это называешь... Но я все-таки много страдал, мучился. Я ведь знал, какое это причинит тебе жгучее огорчение.
Кролл. Росмер... Росмер! С этим я никогда не примирюсь. (Мрачно глядит на него.) И ты, заодно с ними, готов способствовать распространению пагубы и смуты в этой злополучной стране.
Росмер. Это освобождение, и я хочу приобщиться к нему.
Кролл. Да, знаю, знаю. Так называют это все смутьяны и все сбитые с толку.