Андрей, шедший впереди, остановился, как вкопанный. На полу, прислонившись спиной к стене тоннеля, сидел человек.
Голова в большой меховой шапке так низко свешивалась на грудь, что нельзя было видеть лицо. Ноги человека были вытянуты, и широкие носки громадных сапог торчали вверх. Руки, согнутые в локтях, лежали на бедрах. На коленях лежала кривая сабля в деревянных ножнах. Он спал этот человек. Такой свободной, спокойной и естественной казалась его поза.
Подземные путешественники стояли молча, пораженные.
- Его руки... - начала Елена шепотом. Ее голос дрогнул и прервался.
Из рукавов короткого овчинного полушубка высовывались странно вытянутые кисти. Колоссально длинными казались узловатые пальцы. Покрытые темной кожей, они были, как корни дерева.
- Он умер... он мертв... давно... - медленно проговорил Андрей и снял свой кожаный шлем. Двое других тоже обнажили головы перед тем, кто сначала показался только спящим.
Легким движением, без страха Елена опустилась на колени и осветила лицо мертвого. Девушка увидела сомкнутые веки на глубоко впавших глазах, густые кусты бровей и заострившийся орлиный нос между выдавшимися скулами. Низ лица закрывала широкая борода, слившаяся с усами... Не было страшным это лицо. Оно сохраняло выражение силы, мужества и покоя.
Елена безотчетно прикоснулась к плечу человека и тут же отдернула руку. Ей показалось, что ее пальцы не встречают сопротивления.
Девушка встала. Казавшийся только спящим человек был здесь давно.. Так давно, что он только ждал прикосновения, чтобы превратитьоя в прах.
Горя от волнения, говорил Андрей Карнаухов:
- Вот она, вот правда перед нами! Они шли здесь! Восставшие ушли от подавляющих сил врага. Они не сдались врагам. Кто он? Ставший воином местный крестьянин? или рабочий, вырвавшийся из крепостной кабалы уральских заводов? Или русский кузнец-богатырь, променявший молот на саблю и пику? Или удалой яицкий либо донской казак? Он герой, кто бы он ни был. Они ушли от неволи и от казни. Вера в свободу вела их!.. Отчего он умер? Был ли он болен или ранен? Его товарищи оставили ему оружие и ушли... Мне кажется, сейчас он поднимет голову и скажет нам: "Это дорога свободных людей!" Андрей замолк. Давила тяжкая тишина. Неожиданно и странно заговорил Новгородцев. Он сказал тихо, точно спрашивая себя:
- Они ушли на верную смерть... добровольно...
Так же тихо, так же ни к кому не обращаясь, сказал Михаил:
- Цепляться за жизнь? Нет, это не главное в нашей жизни, это неверно... Не бояться жизни и не бояться смерти, и любить свободу - вот главное. Права была легенда. Сильные люди ушли от врага, под землю. И встали, сильные, на горах. Они могли пройти через мрак и смерть только потому, что не цеплялись за жизнь. Они любили свободу и умели ее сохранить и в смерти!
Синими и красными огоньками искрились в лучах электрического света русские самоцветные камни на рукоятке казацкой сабли. На своде невдалеке повисла капелька влаги. Наливаясь, она разрасталась, увеличивалась. Тяжесть преодолевала силы сцепления. Круглая капля вытянулась грушей, и крупная слеза звучно упала. ...А на земле был ясный, солнечный день. Высоко над пещерой-могилой стонали и гнулись под теплым весенним вихрем могучие сосны. Вековой русский бор просыпался от зимнего сна.
Уже давно, выщелкивая клювом свою древнюю весеннюю песнь, ходил на красных рассветах красавец-глухарь по толстым веткам деревьев, прыгал вниз и чертил жесткими крыльями глубокие борозды на осевших сугробах. Уже под корнями вывороченной буреломом ели начинал просыпаться отощавший за зиму медведь. Пора вставать и теплом повеяло, и сочится вода, и сыреет уютная берлога...