И весь хаос живых форм, внезапно остановленных в могучем движении, был подобен ничем не ограниченному взлету фантазии, прочно лепившей из мрамора. Ледяной мрамор искрился и блистал. Местами лежал иней плотным, но прозрачным для лучей мхом.
Следуя причудам неизвестных токов воздуха и законам разной степени охлаждения поверхностей, иней образовывал тысячи сложных, прекрасных фигур. Его белый покров извивался на колоннах гирляндами, накоплялся в одних местах и оставлял другие свободными.
Люди стояли неподвижно, молча. Перекрещивались лучи фонарей. Вот кто-то первым сделал шаг вперед. Остальные двинулись тоже. И сразу все изменилось. Сдвинулся со своего места чудесный подземный мир, открывая людям новые формы и новые линии. Остановились люди, и движение перед ними остановилось тоже. Подземный дворец молчал. Не было звуков падающих со сводов капель воды. Не было ее журчания под ногами. Царство подземного мороза встретило гостей торжественной тишиной. Термометр показывал три градуса ниже нуля.
2
Долго бродили путники по гроту, восхищаясь его красотами. Десятками, если не сотнями тысячелетий копились в пещере натеки кальцита, занятые постройкой сталактитов и сталагмитов. Они постепенно наполняли подземную пустоту. Поднятая вверх движением земной коры, она заполнялась минеральными отложениями. Когда-то вода создала пещеру, теперь вода же переселяет в нее растворимую часть известняка. Пройдет время, и пещеры не станет.
И местами слившиеся сталактиты и сталагмиты уже образовывали непроходимые чащи. Пол был покрыт неправильными волнистыми слоями кальцита. Было трудно ходить по его неровной поверхности.
Михаил говорил:
- Я дословно помню слова Ломоносова. Он писал: "между тем дождевая вода сквозь внутренности горы процеживается, и распущенные в ней минералы несет с собой, и в оные расселины выжиманием или капанием вступает: каменную материю в них оставляет таким количеством, что в несколько времени наполняет все оные полости".
Слова великого русского ученого торжественно прозвучали в гроте.
- Несомненно, что здесь есть сообщение с поверхностью земли.
Проникает холодный воздух извне, чем и объясняется низкая температура, рассуждал Карнаухов. - Если бы здесь было холодно весь год, то мы могли бы видеть только ледяные натеки, так как кальцит не мог бы осаждаться. Мы находимся в редком типе пещеры переменного климата. Летом теплый воздух растворит лед и возобновится прерванное на зиму образование сталактитов и сталагмитов.
- Мне не нравится школьное выражение "природа боится пустоты", - сказал Михаил. - Мне кажется, наоборот, природа влюблена в пустоту. Она ищет свободные места и проникает в них. Нашла эту пещеру и стремится ее наполнить... - Царев внимательно посмотрел по сторонам. Он продолжал: - Но нам здесь никак нельзя оставаться. Это неподходящее место для привала.
- Да, - отозвался Новгородцев, - здесь слишком холодно. Он, Новгородцев, держал в руке отломленную ледяную сосульку и клал в рот кусочки льда.
В северо-восточном углу грота была обнаружена узкая скважина. Но вскоре она ушла вверх и так сузилась, что стала непроходимой. Из отверстия тянула острая струйка холодного воздуха. Были испытаны так же неудачно еще два прохода. Начало казаться, что прекрасный грот не имеет выхода.
Андрей испытывал чувство разочарования. Неужели придется уже вернуться? Не радовал сияющий грот, когда в восточной стене, за известковыми колоннами, удалось открыть еще один, вначале незамеченный проход.
Преодолевая усталость, подземные путешественники опять пошли на восток. Тоннель описывал кривую вправо. Температура повышалась, и термометр показывал уже около нуля. Мешки за плечами тяжелели. Скоро можно будет остановиться на отдых.