Всего за 200 руб. Купить полную версию
Иначе не получится, тетя. Песах в субботу вечером, до шабата остается всего полтора дня, а потом ничего делать нельзя
Пробившись сквозь толпу, они пошли на привокзальную площадь, к стоянке такси.
На застеленном белой скатертью крепком столе золотились стаканы чая. Тетя Маргарита оставила им пирог с вареньем.
Дядя Иосиф на ночной смене, объяснил Исаак сестре, завтра он будет отсыпаться, а мы приведем в порядок эту комнату, Сара кивнула:
Надо сходить в баню, но тетя Маргарита мне все покажет, Исаак широко улыбнулся.
Могу и я. Я сейчас на больничном, тетя Маргарита обеспечивала Исааку нужные бумажки, на работу я вернусь во вторник, картонные коробки с мацой они задвинули под аккуратную кровать Исаака. Книги юноша держал не на полке, а в брезентовом рюкзаке.
Сюда заходят только свои, сказал он Саре, но так безопасней, молитвенники и Торы, привезенные Сарой из Москвы, предназначались для маленькой, как думал о ней Исаак, местной общине.
Все оказалось просто, парень шумно отхлебнул чая, наша соседка работает в паспортном столе. За коробку конфет она принесла справочник жителей города, такие издания в свободную продажу не попадали. Исаак провел пару дней, выписывая адреса людей с еврейскими фамилиями.
У милиции всегда точные сведения, присев на подоконник, Исаак пыхнул «Беломором», я рисковал, но другого способа найти евреев у меня не было сестра ахнула: «И сколько ты адресов обошел?». Исаак задумался.
Около пяти сотен. Дядя Иосиф мне помог, мы сделали карту. Он, юноша сказал это слово по-русски, оптимизировал весь процесс, как математик. Кое-где меня послали по матери, Исаак ухмыльнулся, кое-где не захотели разговаривать, а кое-куда я и сам не совался
Исаак имел в виду номенклатурные, как их звали в Караганде, дома.
На Пурим я читал Книгу Эстер общине, похвастался Исаак, хотя здесь, как и в Сыктывкаре, на молитву ходят одни старики, Исаак не рисковал ежедневным миньяном в бараке. Община собиралась только по праздникам. В Караганде хватало бывших зэка, решивших после освобождения не подаваться в родные места.
Старики рады поговорить на идиш Исаак вернулся к столу, с тобой появится больше практики. В колонне мы объясняемся на русском матерном, Сара пробормотала:
Никакой разницы с Сыктывкаром. Надеюсь, что здешнее медицинское училище лучше нашего
На севере матерились не только парни, но и девушки. Сара приехала в Караганду со справкой о временном переводе в местное медучилище. Комбинацию, как о ней думали Бергеры, тоже организовала тетя Маргарита. В училище преподавали знакомые ей врачи из городской больницы.
В Сыктывкаре я объяснила, что должна ухаживать за больной родственницей, Сара сжевала пирог, никто не задавал вопросов. Исаак, девушка запнулась, ты уверен, что стоит Сара поискала слово, стоит рисковать, брат фыркнул:
Ты словно евреи, не желавшие покидать Египет, в комнате работало радио, они говорили спокойно, помнишь, как они жалели о рабской жизни? Сара покраснела.
Я не жалею, но мама останется одна. Ривке только тринадцать лет. У мамы еще семеро на руках и не похоже, чтобы папу выпустили, Исаак подлил ей чая.
Даже если выпустят, он скоро опять сядет. И я сяду, Исаак говорил о предполагаемом аресте со спокойной уверенностью, стоит кому-то на меня настучать и меня ждет срок, он подумал о Михаэле.
Посылая деньги в Сыктывкар, Исаак, не доверяя сберкассам, откладывал кое-какие заработки в отдельный конверт. В Караганде, как и в Малаховке, процветали серые смены. Слесари в автоколонне обслуживали не только государственные машины. Исаак успел поработать с роскошной белой «Волгой» товарища Снобкова, экономиста в местном горпромкомбинате.
В декабре дело было, вспомнил юноша, жучила дал на чай двадцать рублей, в январе по городу прошли слухи об аресте местной, как ее назвали в итальянской манере, мафии. У скромного экономиста горпромкомбината Снобкова дома при обыске нашли пять миллионов рублей.
Еще двадцать четыре килограмма золота, хмыкнул Исаак, и сотню сберкнижек, свояк старшего механика колонны служил в городской милиции.
Их прикрывали оттуда, начальник Исаака покачал пальцем над головой, арестовали полковника Эпельбойма из высшей школы МВД, механик внимательно взглянул на Исаака.