Всего за 200 руб. Купить полную версию
Сейчас я себя чувствую прогульщиком, весело подумал он, но это только один день, вернее, половина дня
Четверг Джошуа провел в посольском кабинете, разбираясь со скучнейшей кипой документов о будущем расширении дипломатической миссии. Разбросанное по трем адресам посольство страдало от недостатка территории. На Садовом кольце, по выражению Джошуа, все сидели друг у друга на головах. Его квартирка больше напоминала часть студенческого общежития. Посол, мистер Стессель, располагался в Спасо-Хаусе.
Где больше места, Джошуа валялся на скрипучем диване Айелет, но остальные теснятся, словно сельди в бочке, расширение территории означало долгие переговоры с русскими, стремящимися обрести больше места в своем вашингтонском представительстве.
И любое строительство грозит новыми жучками, Джошуа бросил взгляд на потрескавшийся телефон под зеркалом, мы привозим технический персонал из Вашингтона, но русские контролируют наши коммуникации, договоры подписывались на двух языках. Джошуа сверял точность перевода. Бумаги требовалось править несколько раз, каждая правка означала очередную задержку. Он подозревал, что его коллеги в Госдепе сейчас заняты тем же самым.
Хорошо, что мне не требуется участвовать в переговорах, облегченно подумал Джошуа, это дело настоящих дипломатов, в разгар работы его телефон затрещал. Голос Павла звучал веселее.
Наверное, он получил весточку из Казахстана, понял Джошуа, третьего дня он был совсем угрюмым, но сейчас приободрился, Павел коротко сказал, что есть хорошие новости.
Я звоню из будки рядом с Белорусским вокзалом, добавил он, завтра поговорим в Парке. Утром у меня совещание в сценарном отделе «Мосфильма», приятель фыркнул, боюсь, что оно затянется. Давай встретимся в два часа, Джошуа надо было достать из тайника подарок Леоны, однако он не ожидал затруднений.
Я оставлю Павла и Айелет в парковой стекляшке, он потянулся, и схожу к фонтану, с кухни заманчиво пахло кофе. Вчерашний вечер Джошуа провел с Беном и зверями на посольской даче в Серебряном бору. Бен бойко учился читать. Джошуа посидел с ним, разбирая слоги в азбуке.
И русский, потребовал Бен, ты знаешь русский, папа, я тоже хочу, малыш называл Джошуа отцом, но знал о покойных родителях. В Ардморе Джошуа собрал маленький альбом семейных фотографий Бирнбаумов. Он предполагал, что после университета Бен захочет обосноваться на родине. Корпорация пока не собиралась покидать Оклахому.
Сейчас все стало ближе, он забросил руки за голову, Бен сможет навестить Нью-Йорк и нас с Айелет, Джошуа обещал мальчику русскую азбуку.
Возьму книгу на дачу на следующих выходных, он пожалел, что Айелет не попасть в Серебряный Бор, надо как-нибудь их познакомить
Покинув дачу на рассвете, Джошуа остановил импалу рядом с первой по дороге булочной. Русские бублики не походили на бейглы, но он хотел устроить Айелет настоящий нью-йоркский завтрак. В старомодном холодильнике девушки давно поселилась американская провизия. Джошуа привозил в Фили даже сливочный сыр.
И устроил, он улыбнулся, я бы подарил ей и цветы, но магазины еще были закрыты. Ничего, я куплю букет в Парке, он чувствовал себя немного виноватым.
Из-за меня Айелет опоздала на маникюр, Джошуа зевнул, но она не сердится, в посольстве считали, что он остался в Серебряном Бору. На даче он сказал, что возвращается на работу.
А я здесь, он принял у девушки поднос, и я выспался, пока Айелет ездила в салон, Джошуа ласково усадил ее на диван.
Тебе понравится мой приятель, он разлил кофе, он отличный парень. Думаю, вы сойдетесь. Позвонила ты в издательство девушка хихикнула:
Пока ты спал. Все в порядке, она прижалась головой к плечу Джошуа, меня ждут в понедельник, Циммерман взглянул на часы.
Четверть второго, он прикурил сигареты, выпьем кофе и двинемся. Ты мне что-то хотела сказать, любовь моя Айелет погладила его по щеке.
Ты все услышишь в Парке, милый.
В зале заседаний «Мосфильма» повесили творческий, как о нем думал Павел, портрет Владимира Ильича. Снимок, согласно советскому канону, сделал лично Александр Данилович Горский, человек многих талантов. Павел помнил строки ленинской биографии наизусть.
Товарищ Горский увлекался фотографией. Он запечатлел Владимира Ильича в редкую минуту отдыха. Даже в разгар ожесточенных боев гражданской войны Ленин находил время для обращения к трудам классиков марксизма, Ленина сняли в кресле с томиком «Капитала». Павел признавал, что у фотографа был отличный глаз. Ленин больше напоминал писателя или философа. Рядом с портретом водрузили щит с классической цитатой вождя.