Всего за 400 руб. Купить полную версию
и новым смыслом жизнь свою наполню
сонет 31
Thy bosom is endeared with all hearts,
Which I by lacking have supposed dead,
And there reigns love and all loves loving parts,
And all those friends which I thought buried.
How many a holy and obsequious tear
Hath dear religious love stoln from mine eye
As interest of the dead, which now appear
But things removed that hidden in thee lie!
Thou art the grave where buried love doth live,
Hung with the trophies of my lovers gone,
Who all their parts of me to thee did give;
That due of many now is thine alone:
Their images I loved I view in thee,
And thou, all they, hast all the all of me.
в твоей груди забьются все сердца
друзей моих, которых не найду,
чей путь земной уж пройден до конца,
соединит их сердце, что люблю
как я страдал и сколько слёз пролИл
над исчезающими в смерти черной мгле,
но не найти мне их среди могил,
они остались и живут в тебе!
друзья ушли, ты лучшее собрал,
их свет и стать, прекрасные черты
хранишь как книгу, чтобы прочитал
один лишь я заветные листы
их образы кружили предо мной,
не знаю чей я, образов иль твой
сонет 32
If thou survive my well-contented day,
When that churl Death my bones with dust shall cover,
And shalt by fortune once more re-survey
These poor rude lines of thy deceased lover,
Compare them with the bettering of the time,
And though they be outstrippd by every pen,
Reserve them for my love, not for their rhyme,
Exceeded by the height of happier men.
O, then vouchsafe me but this loving thought:
«Had my friends Muse grown with this growing age,
A dearer birth than this his love had brought,
To march in ranks of better equipage:
But since he died and poets better prove,
Theirs for their style Ill read, his for his love.»
коль я умру, а жить остался ты,
мой прах судьба уносит в глубь веков,
случайный взгляд вдруг бросишь на листы
таких простых, бесхитростных стихов
сравнишь мой труд со строками других,
которые изящней, но молю
я об одном, мой друг, их сохрани,
не за стихи, за то что я люблю!
прочти их вновь, и мысли улыбнись,
(я так хочу, чтоб думал ты об этом)
представь: моя не оборвалась жизнь,
быть может, лучшим стал среди поэтов?
но вот я мёртв, и это всё же грустно,
ты гениев цени, меня ж люби за чувство
сонет 33
Full many a glorious morning have I seen
Flatter the mountain-tops with sovereign eye,
Kissing with golden face the meadows green,
Gilding pale streams with heavenly alchemy;
Anon permit the basest clouds to ride
With ugly rack on his celestial face,
And from the forlorn world his visage hide,
Stealing unseen to west with this disgrace:
Even so my sun one early morn did shine
With all triumphant splendor on my brow;
But out, alack! he was but one hour mine;
The region cloud hath maskd him from me now.
Yet him for this my love no whit disdaineth;
Suns of the world may stain when heavens sun staineth.
волшебным утром солнце в небесах
златым лучом покроет пики гор,
лугов прольётся жёлтая краса,
алхимикам пример всем и укор
но налетевшим тучам чистоту
украсть у неба разрешит природа,
божественную эту красоту
несёт светило к времени захода
ты моё солнце! в жизни есть лишь час,
в который мне дана твоя улыбка,
потом судьба, как туча, спрячет нас
от счастья робкого и от надежды зыбкой
в любви земной всё сложно, непонятно,
на Солнце, как и в жизни нашей, пятна
сонет 34
Why didst thou promise such a beauteous day,
And make me travel forth without my cloak,
To let base clouds oertake me in my way,
Hiding thy bravery in their rotten smoke?
«Tis not enough that through the cloud thou break,
To dry the rain on my storm-beaten face,
For no man well of such a salve can speak
That heals the wound and cures not the disgrace:
Nor can thy shame give physic to my grief;
Though thou repent, yet I have still the loss:
The offenders sorrow lends but weak relief
To him that bears the strong offences cross.
Ah! but those tears are pearl which thy love sheds,
And they are rich and ransom all ill deeds.
тобой обещан день прекрасный,
когда ж отправился в дорогу без плаща,
меня нагнала буря, и ненастным
дождем был высечен я, на судьбу ропща
без толку, что потом пробился лучик,
пусть мокрое лицо он осушил,
лекарство есть, и будет телу лучше,
да не утихнет, знаю, боль души
слова раскаянья и стыд твой не помогут,
(поймёт лишь тот, кто сам не раз был бит)
печаль обидчика не облегчит дорогу,
тому, кто крест несёт былых обид
ты плачешь, слёз жемчужины роняешь?
любовь моя!!! грехи все искупаешь
сонет 35
No more be grieved at that which thou hast done:
Roses have thorns, and silver fountains mud;
Clouds and eclipses stain both moon and sun,
And loathsome canker lives in sweetest bud.
All men make faults, and even I in this,
Authorizing thy trespass with compare,
Myself corrupting, salving thy amiss,
Excusing thy sins more than thy sins are;
For to thy sensual fault I bring in sense-