Всего за 200 руб. Купить полную версию
Леона сделала вид, что хочет завершить консультации по идущим сейчас судам. Она не могла получить местную адвокатскую лицензию. Документ требовал трех лет практики в конторе дипломированного юриста и подробного экзамена.
Который я сдала бы, Леона налила себе холодного кофе, и я нашла бы левого адвоката, согласного взять меня практиканткой, но я в стране ненадолго, ей было жаль уезжать из Чили.
Особенно теперь, вздохнула девушка, когда наши клиенты начали выигрывать процессы, фонд бесплатной юридической помощи, где работала Леона, занимался правами трудящихся, когда я познакомилась с настоящими людьми, например, с Виктором, Виктор Хара и его жена, по их веселому признанию, стали для Леоны кем-то вроде родителей.
Хотя они ненамного меня старше, поняла девушка, им всего сорок лет, покуривая сигарету, она задумалась.
Луиза моя ровесница, а у нее и Сэма родилась девочка, Леона невольно улыбнулась, она просила меня быть осторожной, письмо от кузины с фотографиями малышки Леона получила на свой абонентский ящик на центральном почтамте.
Тетя Марта просила нас забыть твой адрес, что мы и сделаем, кузина писала аккуратным почерком первой ученицы, но мы не могли не послать тебе фотографии Пиппы, Леона сожгла снимки и письмо, но помнила довольное лицо деда. Мистер Филип неожиданно ловко держал на руках кружевной сверток.
Это официальные фото с крещения, написала Луиза, а это Сэм и дедушка в нашем саду, между мужчинами, устроившимися на скамейке, стояла коляска, они сами ухаживают за малышкой. Мы с бабушкой, можно сказать, отдыхаем, Леона велела себе вернуться к делам.
Непонятно, появится здесь Паук или нет, напомнила себе девушка, но процесса по незаконному увольнению матери-одиночки никто не отменял, ей нравилась юридическая работа.
Пусть я и не блистаю в суде, Леона взялась за блокнот, но благодаря моим заключениям ребята достойно сражаются с адвокатами богачей, в ЦРУ ей велели покинуть страну, не дожидаясь путча.
Если что-то произойдет, сказал ей на последней встрече неприметный человечек из посольства США, мы не гарантируем, он поискал слово, вашей безопасности. «Родина и свобода» внесла вас в список врагов государства, Леона подняла бровь: «Это честь для меня». Ее собеседник согласился:
В общем, да. Такого результата мы и добивались, но не стоит рисковать, он помолчал, если до десятого сентября Паук сюда не приедет, то вот билет на самолет до Парижа, он вручил Леоне конверт, об остальном позаботятся наши британские коллеги, Леона должна была оказаться в Восточном Берлине.
Где мне обрадуется товарищ Дин Рид, мрачно подумала она, но что случится с Виктором, с сеньорой Неруда, нобелевский лауреат недавно вернулся в Чили, с моими друзьями? Леона успокоила себя тем, что сегодня только пятое сентября.
Однако куратор говорил так, словно путч дело решенное, девушка дернула щекой, почему десятое сентября? Неужели одиннадцатого что-то случится? Хотя ЦРУ не позволит военным убить Альенде. Он законно избранный президент, это преступление, Леона ожидала, что Альенде отправится в изгнание.
Может быть, он сформирует социалистическое правительство, телефон в крохотной передней затрещал, наверное, это сеньор Неруда, мы уговорились завтра встретиться, Леона помогала поэту приводить в порядок его архив.
В тусклом зеркале ее волосы светились янтарным отливом.
Хорошо, что я не стала стричься, мимолетно подумала девушка, хотя сейчас в моде длинные локоны, торопливый мужской голос говорил по-испански с акцентом.
Это Фельдшер, девушка замерла, Паук в Сантьяго, я натолкнулся на него в аэропорту. Думаю, он меня узнал, но я оторвался от слежки. Все, мне пора, Леона разобрала гул взлетающего самолета.
Он отправляется дальше, девушка присела на резной сундук колониальных времен, он мне не помощник, тетя Марта ничего не сообщала ей о миссии Фельдшера, мне надо справляться самой
Достав из-за рамы зеркала конверт, полученный от куратора, Леона решительно разорвала свой билет на парижский рейс.
Над сценой висел кумачовый лозунг: «TEKNOS театр действия!». Стены зрительного зала усеивали афиши прошлых спектаклей. На почетном месте висела большая фотография. Нобелевский лауреат Пабло Неруда обнимал Виктора Хара: «Режиссеру от поэта» гласил небрежный автограф: «Оживившему мое слово».