Всего за 200 руб. Купить полную версию
Нас точно научили целоваться на небе, девушка помолчала, только мы с тобой были в разлуке, Саша, он хрипло сказал:
Да, милая. Ты для меня всегда будешь Ларой. Наша разлука закончилась, на перилах балкона ворковали голуби, мы встретились и больше никогда не расстанемся, любовь моя.
Для журналиста у вас на удивление умелые руки, одобрительно сказал Неруда, потолки здесь высокие, а мне почти семьдесят лет, не в моем возрасте лазить по стремянкам, стремянку, судя по виду, сделали до войны. Леона удерживала опасно раскачивающуюся лестницу.
Проверьте лампочку, сеньор Неруда, попросил Саша, теперь все должно работать, пол вестибюля в Ла Часконе, городском доме поэта, выложили морской галькой.
Мы нашли участок двадцать лет назад, Неруда щелкнул рычажком, лампочка исправно загорелась, здесь все заросло колючками, на месте дома остались руины. Но мне нравится вид на горы, скромный особняк стоял в баррио Беллависта, у подножия холма Сан-Кристобаль, пусть они и не заменят море, мебель в доме сделали из выброшенного на берег плавника.
Вы с Леоной должны приехать ко мне на Исла Негру, заявил Неруда, лето я всегда провожу рядом с океаном, спустившись со стремянки, Саша отряхнул руки.
Я вырос в приюте, отозвался он, я дитя войны и не знал родителей. После войны меня нашел дальний родственник, он воспитал меня, сеньор Неруда. И вообще, Саша широко улыбнулся, я не всегда был журналистом, я человек труда, Неруда одобрительно сказал:
Очень правильно. Теперь можно не спотыкаться каждый раз о порог, он потрепал Сашу по плечу, получается, вы новый человек в «Юманите»? Поэтому я вас не помню, в Париже я часто бывал в вашей редакции, Леона вмешалась:
Я сварю кофе, сеньор Пабло и принесу на террасу, балкон, устроенный на втором этаже дома, смотрел на горы, Александр начнет интервью, а я займусь вашими бумагами, Неруда подмигнул Саше.
Вам повезло, товарищ Вербье. Леона американка, но кофе у нее выходит не хуже парижского. Мы покурим, он зашаркал к деревянной винтовой лестнице, врачи запретили мне сигареты, но одной сигары в день у меня никто не отнимет. Кубинский товар, в Европе или США вы такого не попробуете, Саша приобнял Леону за плечи.
Я тебя люблю, шепнул он, приходи скорее. Я успел соскучиться, Лара, они приехали в Ла Часкону на городском автобусе. Как Леона и ожидала, Неруду не удивил визит неизвестного ему журналиста.
Вы коммунист и друг Леоны, заметил поэт, этого достаточно. Товарищи должны доверять друг другу. Хорошо, что вы встречались с Виктором, он пожал Саше руку, он наш самородок, как говорится, человек редкого таланта, Саша решил не просить с разгона, как сказал бы товарищ Котов, о рекомендации для президента.
Время у меня есть, напомнил себе Скорпион, не след вызывать подозрения излишней поспешностью, он ловил себя на том, что повторяет строки Пастернака.
И дольше века длится день, Саша не мог разнять руки, и не кончается объятье, они провели почти весь вчерашний день в постели.
Зачем тебе платить лишние деньги, сказала вечером Лара, как ее стал звать Саша, переезжай сюда, милый, сходив в пансион за рюкзаком, Саша купил по дороге пару бутылок местного вина. Оказалось, что в Чили выращивают свои оливки.
И очень неплохие, заметил он одобрительно на тесной кухне Лары, смотри, эмпанадас, девушка хихикнула: «Пирожки, если по-русски», салями и овечий сыр, он купил и румяные маисовые лепешки. В бумажном пакете алели толстобокие помидоры, рядом светились янтарем груши.
У нее на губах остался сок, вспомнил Саша, сладкая, какая она сладкая, ему казалось, что он знал Лару всегда.
Я всегда тебя искал, он потерся щекой о плечо девушки, надеялся, что встречу и сейчас это случилось. Вари кофе, спохватился он, я пойду расспрашивать сеньора Неруду о его творческих планах, Леона много раз бывала на просторной кухне особняка.
Они заняты разговором, на горелке затрепетал синий огонек газа, можно спокойно покурить, пальцы Леоны подрагивали, она прислонилась к старомодному дубовому столу. Прошлым месяцем куратор из посольства США передал ей пачку машинописных листов.
Здесь необходимые сведения, сказал он коротко, все получено из первых рук, если вы понимаете, о чем я говорю, Леона понимала, советую заучить наизусть и избавиться от документов, документы оказались неподписанными. Леона не собиралась спрашивать, откуда в ЦРУ появилась такая информация.