Всего за 200 руб. Купить полную версию
Выключенное устройство валялось среди вороха сброшенной одежды. На ковре синела пачка «Голуаз». В пепельнице местного яркого фаянса торчали окурки. Саша лениво выбрал самый длинный.
У меня нет сил потянуться за пачкой, его руки дрожали, нет сил зажечь сигарету, он курил осторожно, боясь потревожить девушку, мирно сопевшую ему в плечо. Саша еще никогда не чувствовал такой усталости.
Сладко, как сладко, голова была светлой, но пустой, я не мог подумать, что так случается, он погладил спутанные волосы, закрывавшие нежную спину девушки.
Один, два, три, четыре, Саша считал не удары курантов, а ее позвонки, пять, шесть, семь часы замолкли после двенадцатого удара.
Полдень, каждое слово казалось Саше новым, только что выученным, сейчас полдень, позвонки заканчивались на узкой талии. Дальше шло белое, тоже нежное.
Совсем нежное, Саша, затаив дыхание, положил туда ладонь, потерпи, не надо ее будить, пусть отдохнет
Местная виноградная водка оказалась не хуже грузинской. Саша хорошо помнил остаток вечера.
Чача такая же, потушив окурок, он усмехнулся, ноги не идут, но голова соображает, в его голове сейчас осталось ровно две мысли.
Мне надо увезти отсюда Леону, это Саше было совершенно ясно, и надо выполнить задание, то есть встретиться с Альенде, за агуардиенте в третьем по счету баре он признался девушке, что хочет взять интервью у президента.
Я надеялся, что Виктор представит меня сеньору Неруде, в полутьме поблескивал огонек ее сигареты, я недавно приехал в Париж и не успел с ним познакомиться, Неруда провел последние два года на посту посла Чили во Франции. Леона улыбнулась.
Нет нужды просить Виктора. Я помогаю сеньору Неруде разбирать архив, девушка задумалась, сегодня пятое, то есть уже шестое сентября. Мы договорились встретиться седьмого, ты можешь прийти со мной, Саша неуверенно сказал:
Наверное, это неудобно девушка рассмеялась:
У сеньора Неруды всегда сидят гости. Писатели, студенты, журналисты, она опять коснулась руки Саши, он очень открытый человек, с ним легко, Саше захотелось сказать, что ему тоже легко.
Будто она понимает меня с полуслова, девушка пошевелилась под его рукой, будто мы всегда знали друг друга, но почему-то расстались он велел себе подумать о мелочах позже.
Альенде я вывезу в Аргентину, решил Саша, граница недалеко. Леона мне поможет, она член местной коммунистической партии. Она не рискнет оставаться здесь, если действительно случится путч, Саша был почти уверен, что Чили ждет переворот, а в Аргентине я ей во всем, признаюсь. Она поедет в Москву, не зря она учила русский язык
В четвертом по счету баре девушка грустно сказала:
Моя покойная мама настояла на том, чтобы я стала юристом, Леона вздохнула, ради куска хлеба. Но я хотела изучать литературу, хотя этим денег не заработаешь. Русскую литературу, Саша, она называла Сашу на французский манер, с ударением на второй слог, я всегда восхищалась Толстым и Достоевским
Не удержавшись, он поднес к губам золотистый локон. Серо-голубой глаз приоткрылся. Леона по-детски повозилась у него под боком.
Доброе утро, милый, голос девушки был сонным, хотя, наверное, уже не утро, Саша помнил их возвращение к дому Леоны.
После шестого или седьмого бара, он обнял девушку, мы успели потанцевать, но мне все стало понятно раньше, когда я ее увидел в театре, он шепнул в теплое ухо:
Полдень. Можно спать и спать, и спать, любовь моя Леона отозвалась по-русски:
И дольше века длится день за окном царил блаженный покой, извини, это из русского поэта, Пастернака, ты его не знаешь, Саша едва не сказал: «Ренегата». Он почти обиженно отозвался:
Отчего не знаю? Он получил Нобелевскую премию за «Доктора Живаго», Саша читал изданный на западе роман, ты похожа на Лару, любовь моя. У нее тоже были белокурые волосы и серые глаза, Леона приподнялась на локте.
Нас точно научили целоваться на небе, девушка помолчала, только мы с тобой были в разлуке, Саша, он хрипло сказал:
Да, милая. Ты для меня всегда будешь Ларой. Наша разлука закончилась, на перилах балкона ворковали голуби, мы встретились и больше никогда не расстанемся, любовь моя.
Для журналиста у вас на удивление умелые руки, одобрительно сказал Неруда, потолки здесь высокие, а мне почти семьдесят лет, не в моем возрасте лазить по стремянкам, стремянку, судя по виду, сделали до войны. Леона удерживала опасно раскачивающуюся лестницу.