Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Сяду на пенек, съем белую курочку.
Съела и побежала вперед; потом еще на пенек села и другую курочку съела, затем третью, четвертую, пятую и шестую. А в седьмой раз открыла мешок, собаки на нее и выскочили.
Лиса ну бежать; бежала-бежала и спряталась под колоду, спряталась и начала спрашивать:
Ушки, ушки! Что вы делали?
Мы слушали да слушали, чтобы собаки лисоньку не скушали.
Глазки, глазки! Что вы делали?
Мы смотрели да смотрели, чтоб собаки лисоньку не съели.
Ножки, ножки! Что вы делали?
Мы бежали да бежали, чтоб собаки лисоньку не поймали.
А ты, хвостище, что делал?
Я по пням, по кустам, по колодам зацеплял, чтоб собаки лисоньку поймали да разорвали.
А ты какой! Так вот же нате, собаки, ешьте мой хвост! и высунула хвост, а собаки схватили за хвост и самое лисицу вытащили и разорвали.
Из бытовых сказок:
Как кузнец попа проучил
Жил поп жадный. Чем больше давай ему, тем больше просит. Требы собирать всегда ездил с подводой. И взялся кузнец проучить попа.
Однажды поп возвращался из соседней деревни, всякого добра наклал полную бричку. Как на грех, расковалась лошадь, отлетели все четыре подковы. Обратился пои к кузнецу. Тот запросил сходную цену три рубля.
Что ты! говорит поп. Разве можно с пастыря такие деньги брать?
Вот что, сказал кузнец. Давай подкую по такому условию: за первый гвоздь возьму копейку, за второй две, за третий четыре, за четвертый восемь, и все будем умножать на два, потом сложим общую сумму и плати.
Поп видит, что дешево, и согласился.
Кузнец управился быстро, забил двадцать четыре гвоздя. Стали расплачиваться.
За первые шесть гвоздей попу пришлось платить всего шестьдесят три копейки. А потом начались рубли, да десятки, да сотни, да тысячи у него волосы дыбом встали!
А кузнец все подсчитывает:
Ну, плати, батя, сто шестьдесят семь тысяч семьсот семьдесят два рубля пятнадцать копеек!
Как вскочил поп да как пустился бежать! Оставил и коня, и подводу с добром.
И больше той дорогой, где кузница стоит, никогда не ездил.
А. Н. Толстой
Из «Русалочьих сказок»:
Русалка
Во льду дед Семен бьет прорубь рыбку ловить. Прорубь не простая налажена с умом.
Дед обчертил круг на льду, проколупал яму, посередине наладил изо льда же кольцо.
Хлынула спертая, студеная вода, до краев наполнила прорубь. С водой вошли рыбки снеток, малявка, плотва. Вошли, поплавали, а назад нет ходу не пускает кольцо.
Посмеялся своей хитрости дед Семен, приладил сбоку к проруби канавку сачок заводить и пошел домой, ждать ночи когда и большая рыбина в прорубь заходит.
Убрал дед Семен лошадь и овцу все свое хозяйство и полез на печь.
А жил он вдвоем со старым котом на краю села в мазанке.
Кот у деда под мышкой песни запел, тыкался мокрым носом в шею.
Что ты, неугомонный, спрашивал дед, или мышей давно не нюхал?
Кот ворочался, старался выговорить на кошачьем языке не понять что.
«Пустяки», думает дед, а сна нет как нет.
Проворочался до полуночи, взял железный фонарь, сачок, ведро и пошел на речку.
Поставил у проруби железный фонарь, стал черенком постукивать по льду.
Ну-ка, рыбка, плыви на свет.
Потом разбил тонкий ледок, завел сачок и вытянул его полный серебряной рыбешки.
«Что за диво, думает дед, никогда столько рыбы не лавливал. Да смирная какая, не плещется».
Завел и еще столько же вытянул. Глазам не верит:
«Нам с котом на неделю едева не проесть».
Посветил фонарем в прорубь и видит на дне около кольца лежит темная рыбина.
Распоясался дед Семен, снял полушубок, рукава засучил, наловчился да руками под водой и ухватил рыбину.
А она хвостом не бьет, смирная.
Завернул дед рыбу в полу, подхватил ведро с малявками, и домой
Ну, говорит, котище, поедим на старости до отвала, смотри
И вывалил из полы на стол.
И на столе вытянула зеленый плес, руки сложила, спит русалка, личико спокойное, детское
Дед к двери, ведро уронил, а дверь забухла, не отворяется.
Русалка спит
Обошелся дед понемногу; пододвинулся поближе, потрогал не кусается, и грудь у нее дышит, как у человека.
Старый кот рыбу рассыпанную не ест, на русалку смотрит, горят котовские глаза.
Набрал дед тряпья, в углу на печке гнездо устроил, в головах шапку старую положил, отнес туда русалку, а чтобы тараканы не кусали, прикрыл решетом.