Всего за 4.95 руб. Купить полную версию
Края рассеченной ссохшейся кожи были покрыты запекшейся кровью, единственная небритая щека ввалилась между посиневшей лоснящейся скулой и вывороченной челюстью; из-под разрубленных губ торчали прокуренные зубы, два из которых были золотыми; белесый глаз, выдавленный из почерневшей глазницы, лежал в углу коробки.
В изумлении уставясь на содержимое коробки, Коломиец приподнялся с подоконника.
Авотин сдержанно улыбался.
Вдруг Коломиец швырнул коробку на пол и бросился на шею Авотину:
- Сережка!
Авотин ответно обнял его. Коломиец восторженно целовал лицо Авотина:
- Сережка... Сережка...
Успокоившись, он покачал головой:
- Сережа!
Лицо его сияло восхищением.
- А ты говоришь - желе! - усмехнулся Авотин.
- Сережка! - Коломиец снова поцеловал его.
- А ты мне другие подарки подносишь, говнюк, - улыбался довольный Авотин. - Ну, что, едем?
Коломиец радостно кивнул.
- Ко мне? - тряхнул его за плечи Авотин.
Коломиец кивнул.
- Петечку берем?
Коломиец кивнул.
- А по вате будем? Потом?
Коломиец кивнул, озорно подмигнул Авотину и прошептал:
- А все-таки нюхнуть у маменьки по-тайному, ох, как сладко, Сереженька.
Авотин сжал кулак и поднес его к красивому лицу Коломийца. Коломиец поцеловал волосатый кулак и засмеялся.