Всего за 300 руб. Купить полную версию
В нашей семье из поколения в поколение рассказывали сказки, истории, притчи шептал нам отец перед сном. Помните об этом. Это наш дар. Берегите его, а он убережет вас.
В своих многочисленных книгах отец познакомил западных читателей с сотнями поучительных историй, многие из них я читаю детям на ночь. Истории эти пошли от суфиев братства мудрецов, известного не только в мусульманском мире, но и за его пределами. По мнению самих суфиев, их знание много старше ислама и доступно любому, кто дорос до него. Желая донести те или иные мысли, суфий облекал их в форму доступного для восприятия слушателей рассказа. Персику, например, тоже нужна вкусная мякоть, чтобы из спрятанной под ней косточки однажды выросло дерево.
Вернувшись из Марракеша домой, я застал прислугу столпившейся у входной двери они возбужденно переговаривались. Едва завидев в конце улицы мой старенький дребезжащий «джип», все как в рот воды набрали. Медведь прислонился к двери и широко расставил руки, будто прикрывая что-то спиной.
Я вышел из машины и поинтересовался, что тут у них происходит.
Осман уставился в пол, покачивая головой из стороны в сторону.
Ничего, месье Тахир, ответил он. Ровным счетом ничего.
Служанка Зохра всплеснула руками и поправила платок на голове. Она была женщиной волевой и могла нагнать страху на нерешительных мужчин. Мы бы давно уволили ее, но ни у меня, ни у Рашаны не хватало духу.
Он все врет, спокойно заявила Зохра. Трус, вот и врет.
Он боится, сказал Хамза. Да и не только он, нам всем страшно.
Боитесь? Чего?
Медведь неохотно отошел в сторону: я увидел начертанные мелом на входной двери геометрические фигуры и цифры.
Опять детские шалости, сказал я. Соседские мальчишки балуются, только и всего.
Хамза вытер испарину со лба.
Никакие это не детские шалости, сказал он, это
Что же?
Все, как один, сглотнули и замолчали.
Так чья это писанина?
Сехуры, сказал Осман, колдуньи.
Раз в неделю я навещал могилу Хишама Харасса, похороненного на южном склоне холма на окраине Касабланки. Садился в траву возле надгробного камня, слушал далекие крики чаек и рассказывал Хишаму обо всем, что произошло за неделю.
В Марокко друзей у меня хватало, но всем им было далеко до Хишама, человека исключительной мудрости. Лачуга Хишама стояла посреди трущоб, на задворках небольшой беленой мечети. Хишам был страстным коллекционером он собирал почтовые марки. Время от времени я заглядывал к нему пообщаться и приносил гашеные марки. Мы говорили почти обо всем, как закадычные друзья. Было в этом что-то волшебное.
И вот сердечный приступ, и Хишама не стало. Его жена уехала из города, забрав с собой хромую собаку. На душе у меня стало пусто. Я вспоминал рассказанные другом притчи и представлял, как маленький Хишам сидит на коленях у своей бабушки и слушает. Ничто не занимало его так, как притчи. Он был талантливым рассказчиком, овладев этим искусством в совершенстве. Однажды Хишам сказал: сказитель, приводящий в движение души слушателей, сродни кукловоду оба добиваются желаемого едва заметными движениями. В жизни он опирался на незыблемые ценности, усвоенные, по его словам, из бабушкиных притч. Хишаму больше нравилось живое общение, он с неизменным презрением отзывался о телевизионных сериалах.
Однажды воскресным летним днем я отправился на могилу друга, захватив с собой Тимура. Жара стояла невыносимая. Пока мы взбирались по крутому склону, все взмокли. Тимур капризничал и просился на руки ему было жарко.
Я глянул наверх: далеко ли еще? И заметил у могилы Хишама коленопреклоненного мужчину. Он был в черной джеллабе из дорогой ткани, с капюшоном на голове; соединив ладони перед собой, мужчина молился.
Мне это показалось удивительным раньше я никого не видел у могилы Хишама. Тот не раз говорил: друзей у него нет, а родителей своих он не помнит маленьким ребенком его отдали торговцу утилем.
Заканчивая молитву, незнакомец провел ладонями по лицу и обернулся.
Ас-саламу алейкум, сдержанно приветствовал он нас. Мир вам.
И вот мы втроем сидим у могилы и слушаем крики чаек. Тимур просил сводить его к морю поплавать, но я оставлял его просьбы без внимания.
Незнакомец помолчал немного, а потом спросил: откуда я знал Хишама? Я рассказал, что раз в неделю мы встречались и вели беседы, своеобразной платой за которые были мои почтовые марки.