Всего за 490 руб. Купить полную версию
И вот в тот день, когда как раз должны были выдавать заработную плату, под вечер началась запара. Я давно не помню таких дней. Осень это время, когда интерес гостей к ресторанам немного утихает и людей становится меньше, чем летом.
Вечер был особенно жарким. Я только что вскрыл себе палец хлебным ножом и забрызгал кровью всю раздачу.
Малой! Ты что устроил?! крикнула на меня Катя.
Да я не специально. У этой чиабатты оказалась очень твердая корка, и нож съехал с нее на пальцы, оправдывался я со страдальческим выражением лица.
Перчатку надевай быстро! крикнул Саша, доставая противень из печки. Надеюсь, работать ты можешь, иначе я тебя убью этим же ножом!
Пятый, шестой и тринадцатый столы очень ждут горячее! послышался голос официанта с раздачи.
Я не «восьмирукий семичлен»! Сказал же, что еще десять минут!
Малой, мне нужны гарниры! Долго ты там возиться будешь?! зло прокричал Саша.
А можете погреть лед в микроволновке? всерьез спросила подбежавшая к раздаче стажерка, протягивая в окошко бокал со льдом.
Что тебе сделать? Ты серьезно?! Тебя бармен отправил?! нервно спросил у девушки Саша. Скажи ему, что он выбрал неподходящее время для шуток над тобой, и вали отсюда! Или я вам этот лед сейчас кое-куда засуну! Причем каждый кубик!
Нет, это не шутка. Меня гости попросили. Девушке нужна талая вода, настойчиво добавила стажерка.
Погрейте фреш, приготовьте борщ без капусты, а сейчас еще и это. Серьезно?! Талая вода?! Малая, иди в попу со своими гостями. В ладошках топи. Не видишь, все заняты! со злостью и раздражением ответил Саша. Вот сразу видно, что неопытный. Перчатку на руку уже десять минут натягивает. Гд-е-е-е мо-о-о-и-и ОВОЩИ?! очередной раз крикнул на меня Саша.
Малая, лучше уходи. Молча и быстро, посоветовала стажерке Катя полушепотом. А после она взяла стакан, достала из него один кубик, а остальной лед выбросила и, налив в стакан воды из водопроводного крана, бросила кубик обратно и полушепотом сказала: На свою талую воду и быстренько убегай.
И та быстро и молча удалилась с бокалом.
К тому времени я уже натянул перчатку, которая буквально за мгновенье заполнилась теплой кровью изнутри, и судорожно принялся снимать овощи с гриля, пока они не сгорели. Уцелело не все, но на ту самую порцию, которую так ждали официант и его гость, хватает.
Я отдаю, отдаю уже! крикнул я Саше. Вот, держи! протянул я ему обжаренные овощи.
Буквально за пятнадцать секунд Саша выложил на тарелку уже «отдохнувший» стейк, овощи и, полив все соусом, отдал официанту. А та убежала с тарелкой в руках, как будто от этого блюда зависела чья-то жизнь там в зале.
Так мы пробегали в общей сложности пять или шесть часов. Саша и Катя становились все злее, потому что устали и хотели курить. Летом, когда я еще не готовил сам, я видел это тысячу раз со стороны, и вот теперь я чувствую на себе, как «запара» действует на все вокруг. Да и не только сама «запара», а в общем работа на кухне. Я и сам стал гораздо смелее и задиристей из-за работы здесь. Даже мои одноклассники перестали меня дразнить и как будто зауважали. А мне самому стало гораздо легче общаться с людьми.
Однако вот и принтер наконец утих. Сегодня официанты много раз передавали на кухню благодарности от гостей. А мы были абсолютно довольны, что наконец «отстрелялись».
И вот когда мы уже принялись отмывать все в преддверии завершения этого тяжелого дня, к нам на кухню залетел злющий директор, Аркадий Павлович. Мне кажется, он всегда был чем-то недоволен, но в эту секунду его глаза просто горели от злости.
Кто это готовил?! спросил директор, бросив тарелку со стейком, который мы отдали полчаса назад на раздачу.
Мы с Сашей переглянулись, и я буквально не смог ответить ни слова. Я вроде даже начал что-то говорить, но звука не было.
Я спрашиваю, кто это готовил?! повторил он опять с еще большей злобой.
Я готовил, ответил Саша, уже предчувствуя что-то плохое.
Месяц без зарплаты! В этих овощах был кусок проволоки, которым чуть не подавился наш постоянный и очень уважаемый гость! Скажи спасибо, что все обошлось! Ты чуть человека в больницу не отправил! крикнул директор и ушел, бросив тарелку в мусорную урну вместе со всем, что в ней находилось.
Все, кто был на кухне, замерли в ступоре. В воздухе повисла практически полная тишина. В течение секунд десяти было только отдаленно слышно, как поет вокалистка на зале и как бегают туда-сюда сквозь распашные двери, ведущие в зал, официанты.