В комнате Аня винтом выскользнула из объятий Цаплева-Каторжанина.
- Перке? - удивился хозяин. Его судно полторы недели стояло в Неаполе на разгрузке войлока и погрузке попутных персиков.
- Сладкой буду - проглотишь, горькой - расплюешь, - объяснила Аня, поправляя перед зеркалом прическу.
Цаплев-Каторжанин вытащил из-под стола обувную коробку и пошел на кухню ставить чайник. Аня открыла коробку и с досадой обнаружила там, вместо итальянских сапожек, легкие полотняные брюки и изготовленный, как маленький комод, со множеством выдвижных ящичков и полочек, тайваньский косметический набор. Она ждала иного. Спустя минуту досада сменилась тревогой, и в тот момент, когда вернувшийся в комнату Цаплев-Каторжанин поставил на стол сахарницу, невнятная тоска уже сминала Ане сердце. Подчиняясь мгновенному желанию, Аня шагнула к Сергею и, глядя в его желтые глаза, сказала:
- Милый, мальчик мой, родной мой, любишь, да?
Цаплев-Каторжанин опешил, однако через миг уже растроганно клялся, что любит, безумно, нечеловечески любит!.. Но еще до того, как он схватил ладонями Анино лицо и стал перчить его сухими поцелуями, Аня поняла, что вопрос ее никакого отношения к Цаплеву-Каторжанину не имел, что это какой-то морок. Ей стало стыдно, что она сказала слова, сейчас ею не выстраданные, слова, которые должен был слышать другой, а она вот так легко отдала их по случаю.
Цаплев-Каторжанин уже сидел у стола и рассказывал о чуть подержанном "Фиате", который купил в Неаполе, о респектабельном черешневом цвете машины, о ее велюровом салоне... Счастливую речь Сергея прервал решительный вопрос:
- Цаплев-Каторжанин, отвечай как на духу, часто ли ты мне изменял?
Оказалось, что нет, не часто. А если бы даже и часто, то это ровным счетом ничего бы не значило, потому что запачкать идеальное вещественным мужчине не так-то просто - духовность нисколечко не ответственна за мужскую чувственность, желание может быть роздано многим женщинам, а душа вручена лишь одной. Мысль эта вычитана им, Цаплевым-Каторжанином, в одной прелестной книжке и очень ему близка. Что? Ты сразу догадалась? Мои собственные мысли прозрачнее, тоньше, их труднее разглядеть? Ну что ж... Однако у женщин дело обстоит иначе, у женщин душа в полной мере отвечает за проступок чувственности - в женщине эти начала слиты. Словом, получается, что если мужчина поступает так, как поступает, - он мужчина, а если женщина поступает так, как мужчина, - она шлюха. Ведь верно то, что раздвоение идеального и чувственного в мужчине есть признак мужественности, а такое же раздвоение в женщине есть признак ее порочности. Вот и выходит, что для влюбленного мужчины все женщины - это только женщины, за исключением той, в которую он влюблен, - она для него еще и человек, а для влюбленной женщины все мужчины - это только человеки, за исключением того, в которого она влюблена, - он для нее еще и мужчина. Но, сказать по правде, сейчас не хочется говорить об этом, потому что рассуждать о любви красиво и убедительно может тот, кто любовь свою уже проводил в область воспоминаний, а тому, кому любовь сжигает сердце, следует о ней промолчать.
Аня с чувством, похожим на внезапную сытость, смотрела Цаплеву-Каторжанину то в один глаз, то в другой.
В прихожей хлопнула входная дверь.
- Достал матери билет в Мариинку, - объяснил Сергей. - Сегодня дают "Пиковую даму" с Марусиным. - Он безадресно улыбнулся. - Пойду сниму с плиты чайник.