Всего за 488 руб. Купить полную версию
Лори взял меня за руку, как при первых свиданиях, когда мы были влюбленными и невинными. У меня промелькнула мысль, что если бы Лоран не летел со мной, то все было бы по-другому и без осложнений.
Прехорошенькое начало путешествия, негодовала про себя я.
Вежливый темнокожий ассистент «Air France» переоформил наши биллеты тем же рейсом на завтра, на семь часов утра, и предложил переночевать в близлежащем к аэропорту отеле.
В номере гостиницы «Хилтон» Лоран включил телевизор, и в новостях передали о сегодняшней катастрофе в Шарль-де-Голль ультразвукового самолета «Конкорд», выполняющего рейс Париж Нью-Йорк. У самолета при взлете обнаружилась утечка топлива, и он, не набрав и стометровой высоты, воспламенился.
Погибло сто тринадцать пассажиров, включая персонал и двух пилотов. Странно, что все пассажиры оказались немецкими подданными. Между прочим, полет на «Конкорде» считался самым безопасным и самым дорогим рейсом в мире!
Как же все относительно, как все временно и хрупко! Раз и нету больше сотни человеческих душ, а все они хотели добраться до Нью-Йорка быстрее обычного, за каких-то четыре часа перелететь Атлантический океан, но при этом не экономить, а транжирить бюргерские тысячи, обогащая при этом «Аir France».
Вот и попали страховые компании, теперь им придется сдержать свои обязательства и выплатить скорбящим родственникам честно заработанные на мертвецах бумажки.
Ни грамма сочувствия не испытывала я ни к родственникам погибших, ни к жертвам аварии. Мое безразличие выражалось в потупившемся взгляде на экран телевизора, заполненном в перерывах с новостями рекламой йогуртов и стиральных порошков.
Муж предложил выключить телевизор и пойти поужинать в гостиничный ресторан.
Он оказался прав: изысканная французская кухня сделала свое дело, и после трапезы мы поднимались в комнату в превосходном настроении. Осталось только заняться любовью, и тогда омраченный неожиданной катастрофой день поднялся бы в своем рейтинге до титула «приключенческий».
Но с любовью дело обстояло особым образом. Я никогда не испытывала страстного влечения к своему мужу. Наш секс длился недолго и не доставлял мне ни радости, ни беспокойства. Однако Лори был уверен, что для поддержания гармоничных отношений супруги должны заниматься сексом минимум три раза в неделю.
Он пытался следовать этому правилу и лишь вскользь один раз за год совместной жизни после свадьбы поинтересовался, получаю ли я вообще удовольствие от секса и испытываю ли хоть изредка оргазм.
В то время я всерьез не задумывалась о половом акте, меня волновали чувственные переживания, я стремилась к идеальной любви, а секс с мужем и его оргазм были для меня подтверждением его преданности. Поэтому, чтобы поддерживать иллюзию идеала, я симулировала свой оргазм, по-настоящему ни разу его не вкусив.
Лоран с недавнего времени пристрастился к марихуане и после ритуального выкуривания самокрутки решил прилечь. Дело оставалось за мной.
Я собиралась принять прохладный душ, но мне помешал телефонный звонок. Лори тем временем включил телевизор, и мы снова прилипли к бездне экрана. Последние новости передавали в прямой трансляции утешающую речь-обращение к немецкому народу главного католического бишопа Германии Йозефа Хомэера:
Господь! Где Ты был, когда в Париже враг вершил свое черное дело! сокрушался бишоп, облаченный в фиолетово-черную траурную мантию. Мы все должны верить, что смерть это не последнее слово, он продолжал: Эти жертвы никогда не будут забыты!
Лори переключил телевизор на другой канал; по нему тоже шла прямая трансляция из Ганновера обращение лютеранского лидера Хорста Хершеля:
Мы думаем о семьях и об их сомнениях, потрясении и ужасе. Технические и механические обоснования не приводят к пониманию истинной причины катастрофы. Чтобы найти ответ на этот вопрос, мы, немцы, должны повернуть лица наши к Господу! переливался полный самообладания голос Хершеля. Дорогой Господь, почему все произошло таким несчастным образом, и почему все это должно происходить?! взывал к молитве бишоп
Признаться, меня удивила такая наивность лютеранского проповедника: «Почему все это должно происходить?»
«А почему бы и нет, промелькнуло у меня в подсознании, неужели мы вправе сомневаться в деяниях Всемогущего?! Когда в нас медленно убивают крупицы Духа всевозможными законами и бюрократическими уставами, то тут, будь добр, прояви смирение. Так почему бы и в этой ситуации не поступить истинно по-христиански? Раньше нужно было лица к Господу обращать»