Всего за 21.07 руб. Купить полную версию
Вася объяснил девушке, что он, Олег Гуськофф, находится в городе проездом и привез для Александра образцы зубов среднеазиатских змей.
Бычков был старым приятелем Романова, и если против Сергеича действовала глобальная организация, то этот адрес наверняка был под наблюдением. Артем и Вася хотели это проверить, но так, чтобы дальнейший маршрут Васи остался неизвестен злоумышленникам.
Лайза проверила документы, просветила гостя на предмет наличия оружия и сверила его фотографию с банком данных разыскиваемых маньяков — в Америке без этого нельзя. Но после этих непродолжительных процедур Олег (он же Василий) мог чувствовать себя как дома. Лайза приготовила ему кофе с молоком из пакетика, подогрела картофельные чипсы, усадила на диван и зачем-то даже накрыла пледом, как будто он перед этим промок насквозь. Все это время она не переставая рассказывала гостю о тяготах американской жизни и о том, как ошиблись родители, когда покинули землю обетованную (так она называла Союз).
«Олег» благожелательно поддерживал разговор, хотя делал это с некоторым усилием. Ему уже порядочно надоели стенания некоторой части западной публики по поводу нынешних бедствий цивилизации и заискивание перед Советским Союзом. Тем более что Василий считал — дома дела обстоят отнюдь не блестяще. А если в страну хлынут эмигранты со всего света, то они, пожалуй, потопят лодку. Когда Василий высказывал такие настроения вслух, его обычно ритуально обвиняли в шовинизме. Но в общем-то сочувствовали и... меняли тему разговора. Он не был экспертом по демографическим вопросам, и поэтому считалось, что его частное мнение не имеет большого значения. Хотя, судя по результатам электронных референдумов, оно является типичным.
— Сейчас на Дальнем Востоке дают землю общинам репатриантов. Я уже была ездила, выяснял условия. Можно наскопить небольшая сумма и поселиться недалеко от Магадан. С энергией там хорошо — ветряки работают весь год. Тепличное овощеводство, гидропоника. Я в этом разбираюсь хорошо. У меня даже есть проект коттеджа. Проблемы с гражданством, много бумаг надо, а то бы уже на следующий год переехала из этот кошмар. Эх, папа, папа, зачем уезжал?
— Наверное, он хотел как лучше. Тогда ему было легче жить здесь.
— Да нет. Тоже много проблем было. Сейчас жалеет, много жалеет. Говорил, хотел дети были счастливы.
— Да все у вас наладится. У нас было почти то же самое. Даже Союз развалился на какое-то время.
— Нет, не было то же самое. Президент— наркоман. Исламисты и черные расисты занимают страну. Вы знаете черные расисты? Вы знаете, если крадут людей каждый день. Штаты не слушают президента. Никто не слушает. Энергии не хватать — очень дорого. Дышать нечем. Вода пить нельзя. Все помешаться на своих правах: расы, неудовлетворенные тетки-феминистки, адвокаты, меньшинства, большинства — сумасшедший дом. Олигархия — все иметь. У них контроль за видео, производство чипов — золотое дно. Но им плевать на Америка. Они могут жить, где хотят. Все строить себе крепости в море у берег Южной Америки. А здесь пропадай все.
Василию было трудно возражать. Он смутно помнил, что в детстве тоже было много панических разговоров. Но, наверное, тот российский кризис все же был не так тяжел, как эти американские несчастья. Тогда люди как-то выкарабкались. Просто жили, решали свои проблемы. Да и политики в конце концов перестали очень сильно мешать, по-видимому, просто парализовали друг друга. Так что мировые потрясения начала века, которые он помнил уже хорошо, прошли даже как-то весело. Всем надоело ждать апокалипсиса, и захотелось сменить декорации. Что-то в этом роде он попробовал объяснить Лайзе.
Она слушала его, жадно пожирая глазами, будто он вещал какое-то религиозное откровение своей фанатичке.