Всего за 176 руб. Купить полную версию
Работа Б. Л. Бразоля содержала рекомендации по действиям следователя при расследовании железнодорожного крушения[11].
Помимо этих работ в первое десятилетие XX в. вышли в свет справочные издания, в которых затрагивались методические указания по расследованию отдельных категорий преступлений[12].
Несмотря на возросший уровень криминалистических работ указанного времени, в целом багаж дореволюционной российской криминалистики был явно недостаточен, для того чтобы можно было говорить о ней как о самостоятельной науке. Тем более не было достаточных оснований для выделения в рамках «уголовной техники» отдельного раздела методики расследования конкретных видов преступлений. Предстояла гигантская работа по формированию теоретических основ криминалистики, обоснованию их содержания и места в системе научного знания и разработке на их базе научно-практических рекомендаций технического, тактического и методического характера.
Данные проблемы криминалистики особо нуждались в своем решении в годы Первой мировой войны и в послереволюционное время, когда преступность в России достигла поистине своего апогея. Однако происходившие в России социально-политические и экономические события во второе десятилетие XX в. и в последующие годы существенно замедлили процесс становления криминалистической науки. Нужды практики борьбы с преступностью удовлетворялись в основном за счет издания переводной криминалистической литературы западноевропейских стран. Среди работ такого рода были труды А. Гельвига «Современная криминалистика (методы расследования преступлений)» (1925), Г. Шнекерта «Тайна преступника и пути к ее раскрытию» (1925), Э. Аннушата «Искусство раскрытия преступлений и законы логики» (1927).
К первым послереволюционным российским методическим работам относятся «Инструкция органам милиции о порядке производства дознаний» (1924), серия подготовленных М. С. Строговичем методических писем, в которых обобщался опыт расследования должностных и хозяйственных преступлений в области капитального строительства (1932), публикации статей в журналах, содержащих краткую информацию о методике расследования по конкретным уголовным делам. В 19241929 гг. вышли в свет многоплановые работы по криминалистике, затрагивающие проблемы методики расследования отдельных видов преступлений. И. Н. Якимов в «Практическом руководстве к расследованию преступлений» пытается решить проблему общего метода расследования по косвенным уликам[13], различает в системе сформировавшейся к тому времени уголовной тактики Особенную часть научный метод расследования преступлений[14]. В. И. Громов впервые выделяет методические рекомендации в системе криминалистики в самостоятельный раздел науки, который он называет «Методикой расследования преступлений»[15]. По его мнению, сделанные на основе опытов прошлого обобщающие практические выводы о методах работы, содержащие систематизированные практические указания по наиболее рациональному ведению расследования, могут облегчить работу следователя по уголовному делу[16].
Плодотворными по творческой активности для первых отечественных ученых-криминалистов в области методики расследования оказались и 30-е гг. В 1931 г. выходит работа «Техника расследования отдельных видов преступлений»[17], в 1932 г. книга «Новые формы и методы расследования должностных и хозяйственных преступлений»[18], в 1934 г. «Расследование хищений и злоупотреблений в торговом аппарате»[19], в 1937 г. «Следственная практика в примерах»[20].
Обоснование факта существования методики расследования преступлений привело к тому, что в первом вузовском учебнике, изданном в 1936 г., методика расследования рассматривается как один из трех самостоятельных разделов криминалистики наряду с уголовной техникой и уголовной тактикой[21].
В книге второй указанного учебника изложены конкретные частные методики по расследованию некоторых видов преступлений, определена последовательность работы следователя при составлении плана расследования. В структурном плане частные методики объединяло только изложение первоначальных следственных действий. При этом прослеживалась ошибочная рекомендация выдвигать следственные версии и составлять план расследования лишь после проведения первоначальных следственных действий[22].