Всего за 309 руб. Купить полную версию
А прауду кажуць, што у нас ёсць гарматы, яким у дула галаву засунуць можна? поинтересовался санитар спустя минут пять. Артиллерист хмыкнул.
Уже нет. Их ещё в ночь на тридцатое июня в тыл увезли. Так что они всего один день по немчуре стреляли Как раз неподалёку от нас стояли. Им ещё о прошлом годе позицию готовить начали. Под Жабинкой. Рельсы укладывали, стрелки монтировали
Так яны што, у вагонах? удивился санитар.
Они сами по себе такой вагон, что всем вагонам вагон! На сорока колёсах, уже куда доброжелательнее усмехнулся артиллерист. И чтобы их по горизонту можно было наводить ну в стороны, понимаешь? Так вот для этого нужно специально так рельсы положить, чтобы они по кривой шли. Сам понимаешь, сколько для этого времени нужно ответвление сделать, насыпи, стрелки, подходы Потому-то позиции для них так заранее и начали готовить. На нашем направлении неподалёку от Жабинки. А также ещё, говорят, где-то под Малоритой и на севере. Но там орудия поменьше калибром стояли. В одиннадцать дюймов. А под Жабинкой четырнадцатидюймовые! сержант сделал паузу, после чего довольно закончил: Ох немцы и обосрались, когда они вдарили. Целых два дня с плацдармов нос казать боялись так и сидели, ждали, пока их самолёты все подозрительные места не выбомбят. Но бесполезно. Их уже в первую же ночь в тыл уволокли тут его лицо посмурнело. Но нам из-за этого тоже сильно достались. Наша батарея тогда первые потери понесла. Одно орудие вдребезги разбило и два тягача. И это ещё хорошо, что боезапас не детонировал. Снаряды-то по большей части прямо у орудий лежали. Чтобы можно было быстро на «беглый огонь» перейти. Мы ж не просто так там стояли, а по немцам плотно работали по заявкам нашей пехоты. Вот если бы снаряды сдетонировали тогда бы от батареи вообще мокрое место осталось Хотя и так хорошего мало. Мы потом из-за потери тягачей при смене позиций так затрахались.
Обнаружили вас? встрепенулся Виталий. Ведь своего первого немца он завалил, как раз когда тот летел на разведку позиций тяжёлой артиллерии. Неужели тот успел что-то передать?
Если б обнаружили так всю батарею разбили бы, качнул головой сержант. Просто на подозрительное место бомбы набросали. Артиллерию-то далеко не везде удачно разместить можно. К хорошей позиции много разных требований. Вот они все такие «хорошие» и бомбили. Ну, которые нашли. А у нас очень хорошая позиция была. Мы почти десять километров границы с неё свободно накрывали он вздохнул. Немец-то уже два года воюет. Опытный
Все некоторое время помолчали, а затем Виталий удивлённо покачал головой.
А я и не знал, что у нас в армии такие орудия на вооружении стоят. Ну, в четырнадцать дюймов.
Не-е, не у армии у моряков, мотнул головой артиллерист. Четырнадцатидюймовки-то ещё до революции делались. Для каких-то линейных крейсеров. Но сами крейсера потом так и не построили. А орудия уже сделаны были. Вот их и поставили на железнодорожные транспортёры. Как орудия береговой обороны. А те, что одиннадцатидюймовые, уже в наше время сделали. Такие же, вроде как главный калибр наших тяжёлых крейсеров.
А ты что, во флоте служил, что всё так хорошо знаешь?
Да нет, махнул рукой сержант, я ж говорю позиции у нас рядом были. Их же только лишь за три дня до того, как всё началось, притащили. Только-только успели обустроиться Так мы им по-свойски, как артиллеристы артиллеристам, чем могли помогали. И тягачами пришлось поделиться, и где у кого поблизости самогоночки раздобыть можно посоветовать, артиллерист подмигнул. Там и наслушался А вообще-то про эти орудия ещё в финскую войну писали. Они ж по дотам-миллионникам линии Маннергейма работали!
А ну да, что-то припоминаю, задумчиво кивнул Чалый. А как тебя ранили-то?
Немцы звукоразведку подтянули, вздохнул сержант. Мы только-только огонь открыли, как на тебе! Едва по десятку выстрелов сделать успели но тут же оживился. А так-то мы от границы уже по четыре боекомплекта на ствол расстреляли. Дали фрицам просраться.
Кому? удивился Чалый. Артиллерист весело взглянул на него.
А мы так немчуру теперь называем, и пояснил: Пару недель назад, ещё под Иванцевичами, когда мы позицию меняли, к нам энкавэдэшники подсели. Ну, которые из оперативной бригады
Виталий понимающе кивнул. Об оперативных бригадах НКВД говорить вслух было не принято. И ни в каких официальных приказах и распоряжениях, которые им доводились, о них тоже не упоминалось. Зато разных слухов про них ходило множество. Говорили, что все их штабы и казармы в приграничных городках чистая бутафория, а на самом деле сидят они в глухих лесах вдоль немецко-советской границы. В той двадцатикилометровой полосе, из которой по весне было выселено всё население. Будто все они спортсмены и лютые бойцы. Будто есть у них тайные склады, которые ломятся от всяких запасов. И ещё будто все те двенадцати с половиной миллиметровые противотанковые ружья, изъятые из войск вследствие замены их на новые ПТР калибром четырнадцати с половиной миллиметров, ну как у его «сушки» на носовой батарее, отдали именно им. И если начнётся война, то диверсионные группы из состава этих бригад тут же переправятся через границу и начнут уничтожать немецкие склады, бить из противотанковых ружей паровозы, взрывать мосты. А пока войны нет, они патрулируют всю приграничную полосу и ловят немецких диверсантов Что из всего этого было правдой никто не знал. Но, в отличие от большинства других, эти слухи выглядели вполне логично. Тем более что чем-то подобным «отдельные лыжные бригады НКВД» занимались ещё на финской. То есть так же лазали по лесам и ловили каких-то финских «кукушек». Кто это такие и почему так называются никому известно не было, потому как вживую этих самых «кукушек» никто из обычных бойцов и командиров не встречал. И ни вреда, ни пользы от них никто особенно не почувствовал.