Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Но Антипкина с прежней квартиры съехала и как сквозь землю провалилась: сколько ни искали её потом не нашли.
Так и потеряли они всякую надежду стать прежними, человеческими. Мало-помалу устроились на работу кто куда: Девушка-Корова стала славной дояркой, коровы её просто обожали; Человек-Кот нанялся танцовщиком в ночной клуб, а Человек-Индюк и Человек-Крыса охранниками в банк.
И ты, Свиной, не надейся, посоветовали товарищи по несчастью, свыкнись и так живи. А мы тебе поможем, поддержим.
В подвальчике наступила тишина. Все сидели молча: каждый думал о своей нелёгкой судьбе.
Молчал и Человек-Свинья. Впервые он оказался среди своих, впервые в жизни. Даже раньше, когда он ещё просто был человеком, не довелось ему испытать такой доверительной близости, такого тёплого чувства родства и покоя. Перед ним были люди такие, каковы они на самом деле: люди с настоящими открытыми лицами.
Нет, сказал наконец Человек-Свинья, я её найду, тётку Антипкину. И себя, и вас, товарищи, спасу. Найду. Из-под земли её, ведьму, достану!
И стал он Антипкину искать. Всю Лиговку исходил, да заодно и пол-Питера. Воздух нюхал, у людей спрашивал, читал разные объявления.
Помог ему случай.
Как-то в пятницу два грузчика буднично матерились, шумно забивая фургон стеклотарой. И вдруг явственно прозвучало: «Антипкина». Человек-Свинья вздрогнул, прислушался.
Вот, ворчал грузчик Вова Кучерявый, всё вдребезги, блин-тын-тын! Машина набок, блин-тын-тын и всё в хлам! Колян, правда, цел, чего ему, Коляну-бормоту, сделается. А убытку, блин, всю на него повесили. Верняк, её работа, её Антипкиной! Так ведь и говорила она ему, Коляну-то: «Чтоб ты перевернулся!» Я сам слышал, блин. Ведьма она!
Да, вздыхал второй грузчик, тяжело звякая ящиком, бывает же!
Человек-Свинья рванулся к грузчикам:
А какая Антипкина? Не с Лиговки ли?
Да нет, с Лесного, блин-тын-тын, тутошняя. Коляна, водилы нашего, соседка. Что, Свиной, никак и твоя знакомая?
Знакомая, нехорошо ухмыльнулся Человек-Свинья. Давно свидеться желаю
Оказалось, что живёт теперь Антипкина неподалёку, на Лесном проспекте, в угловом жёлтом доме где-то с полгода живёт. Рассказывают, что с Васькиного острова переехала по обмену, что нигде она подолгу не задерживается из-за нехорошего своего языка.
Ты её легко найдёшь, охотно объяснял Вова Кучерявый. Она на лестнице, блин, теперь одна осталась. Все соседи от неё разбежались со страху. По родственникам, блин, живут. Только Колян ещё хорохорился, петухом ходил, да и он теперь к тёще разлюбезной съедет, блин-тын-тын, после такого случая. Так что тебе, Свиной зелёная улица! Похрюкайте-ка вместе!
Грузчики заржали, а Человек-Свинья опрометью кинулся на Лесной проспект.
Ноги сами привели его к нужному дому. Дом темнел окнами, точно нежилой. В нахлынувших осенних сумерках лишь одно оконце скучно светилось линялой шторой. Человек-Свинья поднялся по вымершей разбитой лестнице, глубоко вдохнул и толкнул незапертую дверь.
Антипкина сидела в комнате, спиной к двери.
Он сразу узнал её.
Она сидела у выключенного телевизора и что-то бормотала.
Человек-Свинья осторожно приблизился.
Ти-ихо, покачиваясь, бормотала Антипкина, ти-и-ихо как Все пришипились боятся меня. Пусть боятся!
Она захихикала, затрясла головой и, не оборачиваясь, спросила:
Тебе чего, Колян? Извиняться пришёл? Пшёл вон! Не прощу.
Человек-Свинья сглотнул и ответил:
Я не Колян. Посмотри на меня.
Антипкина медленно обернулась, так медленно и жутко, как это бывает только в кошмарном сне, сверкнула зеленоватым глазом и вдруг рассмеялась громко и оскорбительно.
Свинячее рыло! Это ты, свинячее рыло! всё приговаривала она, тыча в непрошеного гостя жёлтыми пальцами. Надо же! Здрасьте, пожаловал!
Заткнись! рявкнул Человек-Свинья. Заткнись! И слушай меня!
Антипкина, сражённая внезапной его смелостью, замолчала.
Я пришёл к тебе спросить, сказал Человек-Свинья, я долго тебя искал. Скажи мне: почему ты делаешь такое с людьми?
А я и сама не знаю, призналась вдруг Антипкина. Дар у меня такой, особельный. Чего плохого в сердцах пожелаю то и сбудется. Сила великая во мне!
Отчего же ты не желаешь людям хорошего? тихо спросил Человек-Свинья.
Хорошего? А за что это им хорошего? искренне изумилась Антипкина. Сволочи же все!