Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Так Человек-Свинья остался на улице. Искать его никто не стал. Брат с невесткой быстренько поделили его вещи и спрятанную в старой печной отдушине долларовую заначку, а на работе, в рыбной компании, его просто уволили за прогулы.
Он стал никем.
Сначала от Человека-Свиньи все шарахались, но потом понемногу стали привыкать люди ко всему привыкают. Одинокие старушки, подкармливая кошек, вздыхали и совали ему кусок-другой; прохожие называли его «свиным рылом», просили хрюкнуть и потом, ухмыляясь, бросали монетки, а иногда и помятые сторублёвики. Он спал на лестницах, рылся в помойках и очень тосковал по прежней своей достойной жизни.
Теперь он мог свинячить, сколько душе угодно. Но ему почему-то не хотелось.
Понемногу его жизнь наладилась. Он устроился на работу приёмщиком стеклотары, там и прозвище новое получил Свиной. Почти фамилия.
Зарабатывал он неплохо, даже женился.
С лица воду не пить, говаривала его жена, крепкая одноглазая Надя. Главное, чтобы человек был хороший.
И отбирала у него всю зарплату.
По ночам, когда жена вмёртвую засыпала, полюбил слоняться Человек-Свинья по таинственному тёмному городу, подкарауливая в пустых переулках припозднившихся прохожих. Возникая внезапно из-за угла перед онемевшим человеком, наслаждался он изумлением и ужасом в чужих глазах, странной своей пугающей исключительностью, короткой мгновенной властью над посторонней перепуганной душой.
Глядя вслед убегающему в ужасе незнакомцу, Человек-Свинья ликовал.
А потом почему-то плакал.
И душа его разрывалась от необъяснимой тоски.
Но вот однажды, промозглым осенним вечером, напоролся он на Кота.
Человека-Кота.
Они столкнулись нос к носу у заколоченного ларька. Человек-Свинья испуганно вздрогнул, Человек-Кот нет.
А-а-а! ухмыльнулся Человек-Кот. Нашего полку, значит, прибыло! Пошли, пошли к нам, корешок.
Он долго, молча вёл Человека-Свинью подворотнями, проходными дворами, гаражами и заброшенными стройками и привёл наконец в подвальчик разрушенного дома, где-то на островах.
Здесь, при свете тусклого фонаря, сидели на ящиках перед покосившимся столом Человек-Индюк, Человек-Крыса и Девушка-Корова. Они дружно выпивали.
О! Да вы из наших будете! приветливо пробасила Девушка-Корова навстречу вошедшим. Присаживайтесь и расскажите нам всё.
Человек-Свинья всё и рассказал о себе, об ужасной тётке Антипкиной. Собеседники грустно кивали: оказалось, что Антипкину знают здесь все.
И мы через неё, морду, пострадали, всхлипнула Девушка-Корова, кивая на Человека-Кота. Вот Котя расскажет.
И Человек-Кот поведал, как жил он с этой самой тёткой Антипкиной в законном браке целых пять с довесочкой лет женился как-то сдуру, по молодости. Правда, отличалась его вторая половина сильно нехорошим языком: кому чего плохого пожелает, то непременно и сбудется. Но он ничего, жил с ней, как все, по-человечески: и погуливал, конечно, но и домой дорогу не забывал. «Гуляка ты, ворчала жена, бабник проклятущий! Ни одной юбки не пропустишь! Погоди-погоди, поймаю, допрыгаешься у меня!»
А он не принимал всерьёз её угрозы ишь, напугала!
Но вот однажды застукала его жена дома в неурочное время да не одного, а с подругой. Рассвирепела Антипкина ужасно, но кричать, драться не стала, а говорит страшно так: «Кот ты мартовский, как есть кот. И девка твоя корова глупая». Повернулась и вышла.
Посмеялись муж с подружкой над её словами, а как глянули друг на друга так и онемели: лишила их злая баба человеческих лиц!
А Человек-Крыса прежде был у них соседом по коммуналке. Как раз попался он Антипкиной под горячую руку, когда, по обыкновению своему, подслушивал под её дверью. «Ах ты, крыса, только-то и буркнула она, крыса противная! Крысиная твоя морррда!»
Этого ему и хватило.
Зато Человек-Индюк был уж тут вовсе ни при чём. Просто поднимался он по лестнице, когда вылетела разъярённая Антипкина из своей квартиры. Налетела она на него, да как гаркнет: «Ишь растопырился на всю лестницу, пройти нельзя! Индюк! Индюк!»
И стал он, правда, индюком.
Позже все они встретились, нашли друг дружку, зажили новой своей непростой жизнью. Пытались поначалу, конечно, вернуть прежний привычный облик: к колдунам, экстрасенсам всяким бегали и к Феклисте, и к Гуру Бен-Магусу, и к знаменитому Вове с Нарвского, и даже к самому Визарду. Да никто им так и не помог. «Ищите, советовали колдуны, того, кто вам понавредил. Может, передумает, снимет колдовство».