- Шарлота! - донесся из спальни слабый голос Мадлены Людвиговны. Шарлота! Пожалуйста, подойди!
- Да, конечно! - отозвалась Шарлота. - А вы, мальчики, раздевайтесь пока и проходите в гостиную.
Мы сняли куртки и ботинки и прошли в гостиную. Димка и Юрка сразу кинулись к портрету Сент-Экзюпери на стене.
- Да, конечно! - сказал Юрка. - Это он. Я, кстати, поглядел его биографию, и в книге, и в "Литературной энциклопедии". У нас писатель живет напротив, так я вчера, не заходя домой, наведался к нему. Хорошо, том энциклопедии с буквой "С" уже вышел, сказал он, когда я объяснил, про кого мне надо поглядеть... В общем, Сент-Экзюпери и в самом деле в тридцатые годы бывал в Советском Союзе, корреспондентом одной из французских газет. Забыл сейчас, какой, но это и неважно.
Тут в комнату вошла Мадлена Людвиговна, в красивом шелковом халате до пят. Шарлота Евгеньевна держалась рядом, чтобы, в случае чего, поддержать подругу.
- Да вы рассаживайтесь, мальчики, - сказала она, сама садясь в кресло. - Я не сразу вас встретила, потому что не могла ведь вас принимать в постели, как эта... дряхлая немощь. Я, надеюсь, ещё не такая.
Нам показалось, что она успела подкраситься, и даже воспользоваться пудрой и румянами. Во всяком случае, губы у неё были совсем не синими, какими бывают у сердечников во время приступа, а нормального красного цвета, и лицо - розовым, а не бледным.
- Но какие подлые люди бывают! - продолжала Мадлена Людвиговна. - Это ж подумать, взять и похитить живое существо, которое мы так любим, ради... ради своих целей! Лучше бы они просто ограбили нас, но Гиза оставили в покое!
- Мы хотим вам помочь, - сказал я. - Это - мои друзья, Дима и Юра. Авось, все вместе мы что-нибудь придумаем.
Мадлена Людвиговна кивнула.
- Скажите, а почему вы просто не обратились в милицию? - спросил Димка. - Ведь милиция в два счета поставила бы засаду и поймала того, кто придет за ножом! Или того, кто потом приведет собаку!
- Он предупредил нас, чтобы мы не смели обращаться в милицию, сообщила Шарлота Евгеньевна. - Сказал, что, если он, как он выразился, "учует подвох", он свернет Гизу шею. Мы не можем рисковать жизнью Гиза! И потом, он предупредил нас, что, если мы обратимся в милицию, нож у нас просто конфискуют, потому что это уже большой нож, считающийся холодным оружием, и его нельзя хранить без особого разрешения.
- Ну, это он загнул... - пробормотал Димка. - Хотя, кто знает...
- А как вы должны передать ему нож и получить Гиза? - спросил я.
- Он сказал, что позвонит от трех до четырех и сообщит, что и как, сказала Мадлена Людвиговна. - Сейчас двадцать минут четвертого, так что звонка надо ждать с минуты на минуту...
Не успела она это произнести, как громко затрезвонил телефон.
ГЛАВА ПЯТАЯ
ПЛАН ДЕЙСТВИЙ
- Да, - сказала в трубку Мадлена Людвиговна. - Да. Да. Хорошо. Но, постойте!..
Она с растерянным видом положила трубку, из которой слышались короткие гудки.
- Не дал мне спросить, как чувствует себя Гиз, - пробормотала она.
- Что он тебе сказал? - спросила Шарлота Евгеньевна.
- В пять часов мы должны подойти на Введенское кладбище... это прямо за нашим домом, - пояснила она нам, - вон там, как раз из этого окна его можно увидеть, потому что остальные окна глядят на двор и, через двор, на улицу.
Мы подошли к окну и поглядели на кладбище. Увидели ограду, ещё голые деревья, торчащие над крестами и памятниками... А Мадлена Людвиговна продолжила.
- Там, в квадрате между цифрами "4" и "5", мы пройдем по второй дорожке этого квадрата от главной аллеи. То есть, нам нужна вторая дорожка после указателя с цифрой "4". Третий или четвертый участок - это участок каких-то Смирновых. На надгробном камне на этом участке надписи: "Смирнов Петр Леонидович", дальше годы жизни, "Смирнова Марья Михайловна", дальше, опять-таки, годы жизни.