- Распорядись, батя!
- Ну так сбегай тогда! - гневно скомандовал отец другому брату, Толе-Коле, раскинувшему тапочки по дивану.
- Да пожалей ты его! - запричитала Клавдея Петровна. - Пусть отдохнет!
- Я сгоняю! - поднялся я. В дверях я переглянулся с Никитой: - А давай считать все это большой удачей?
- А давай!
- Маша! Пробей молодого человека! - в подвальном магазине, пронзенном лучом, крикнула продавщица.
И Маша пробила меня.
...Ночью, на кухне, через десять лет, я пишу это и жадно пью воду: жажда прям как тогда. Рядом вожделел кактус... напоил и его!
...Когда я вернулся, братанов, а также Никиты на месте не было. Не утерпели!
Федя и Алексей Иваныч степенно играли в шахматы.
- Городски-и цви-ты! Городски-и цви-ты! - пели Клавдея Петровна и Люда. Игорек подпевал.