Фома сидел на перилах террасы, но и с него уже натекло на пол.
А Витя скакал по самым глубоким лужам, как будто мало было воды сверху.
- "Играют волны, ветер свищет!.. " - вопил он и хохотал во все горло. Ко мне, Пиратыч, ко мне, мой храбрый пес!
Мне совсем не хотелось купаться в четвертый раз. И почему я вдруг сорвался, как ненормальный? Визжал, прыгал, лаял и носился по лужам. Не могу понять...
Потом мы все, стуча зубами, пили горячий чай с молоком и малиновым вареньем.
- Отлично! Великолепно! Грандиозно! - бросал восклицания Пал Палыч и дул в блюдце. - Гроза - это радость и обновление! Детство и счастье!
Я сидел в Витином старом свитере, и высокий его воротник мешал мне вылизывать миску.
Очень люблю малиновое варенье!
- Съел?! - удивилась тетя Груша и всплеснула руками. - Нет, нипочем не поймешь вас, дачников: ночью голые скачут под дождем, а собака у них варенье жрет!..
Лошадь в лесу
30 июня. Вчера была прекрасная прогулка в лес.
Я увидел крупные следы и пошел по ним, не отрывая носа.
- Пиратыч что- то почуял, - прошептал Витя и побежал за мной.
Следы становились все виднее. Я поднял голову и увидел... лошадь.
Конечно, я сразу же на нее залаял. Лошадь тряхнула челкой и показала мне длинные желтые зубы. Я решил напасть на нее с другой стороны. Но там оказалась телега, в которой сидел старик с бородой.
- Шустрый песик... Какой породы? - спросил он.
- Фокс-крысолов, - мрачно ответил Витя.
- И ловит? - удивился старик.
- Пока нет, - еще мрачнее ответил Витя ипогрозил мне за спиной кулаком.
Я совсем сбился с толку: хватать мне лошадь за ноги или нет?
Витя больше не делал никаких знаков, а старик с бородой поманил меня пальцем:
- Поди, поди сюда, дурачок!.. Я не обижу. Я вашу лохматую братию люблю. - Вдруг он повернулся к Вите и спросил: - Ты когда уедешь с дачи, сынок, собачку-то как, здесь оставишь?
- Я? Пиратыча? - изумился Витя.
- Бывает и так. Дачники уедут, а животное бросят. У меня этих горемык бесхозных один раз семь душ скопилось - три собаки, четыре кота... А как выгонишь? Пропадут с голоду...
Старик слез с телеги и стал кидать на нее лопатоймусор из кучи. Витя стал ему помогать.
- Мусор - это тоже их, дачников, работа, - вздохнул старик. - Приедут, позагорают, кислородом подышут, а после них хоть в лес не ходи... Осторожно, песик, тут стекло, ты же у нас босиком...
Когдамы погрузили весь мусор, старик сказал нам "спасибо" и пригласил в гости.
- Я живу в желтом домике на горе. Его отовсюду видно. Легконайдете.
Этот добрый старик мне очень понравился. Лошадь его - тоже. В хорошем настроении мы побежали догонять Пал Палыча и маму Машу.
Кто никогда не был городской собакой, даже представить себе не может, до чего же это здорово - мчаться вперед, не разбирая дороги, перемахивать ямы и кусты, с налету врезаться в чащу! Нос у меня чуть не разрывался столько попадало в него прекрасныхзапахов! А один вдруг совсем свел меня с ума. Я даже взвыл и сделал стойку возле большой черной норы. Но когда я засунул в нее голову... Нет, это даже описать нельзя! Там нестерпимо пахло настоящим лесным зверем! Я лаял, рыл землю передними лапами и отбрасывал ее задними. А где-тодалеко в земле что-то живое дышало, урчало и... боялось меня.
Пал Палыч, конечно, вытащил меня из этой норы.
- У этого пса есть задатки и темперамент, - сказал он.
- Я же говорил тебе, папа, Пиратыч себя еще покажет! - с гордостью произнес Витя.
Обратная дорога из леса тоже была очень интересной. Мы собирали коллекции. Мне попалось много забавных находок: сухая сплющеннаялягушка, птичье крыло, чья-то челюсть и круглое волосатое гнездо с дыркой. Но все это пришлось бросить. Карманы у Вити и без того были набиты доверху.
Я ему завидовал, хотя вообще-то носить одежду очень противно.