Так в пригород и сызнова назад. Приятно возвращаться в Ленинград Из путешествий получасовых Среди кашне, платочков носовых, Среди газет, пальто и пиджаков, Приподнятых до глаз воротников И с цинковым заливом в голове Пройти у освещенного кафе.
Закончим нашу басню в ноябре. В остчертевшей, тягостной игре Не те заводки, выкрики не те, Прощай-прощай, мое моралите (Мысль моя, как белочка и круг)
Какого черта в самом деле, друг! Ведь не затем же, чтоб любитель книги Тебе вослед мигнул: И хохотнул, а кто-нибудь с тоской Сочувственно промолвил бы "На кой". Так что там о заливе - цвет воды, И по песку замерзшему следы, Рассохшиеся дачные столы, Вода, песок, сосновые стволы, И ветер все слезит по коре. Закончим нашу басню в ноябре, Кота любви подтаскивай к мешку.
Любовников пропустим по снежку.
35-36
РОМАНСЫ ЛЮБОВНИКОВ(1)
- Нет действия томительней и хуже, Медлительней, чем бегство от любви. Я расскажу вам скуку о Союзе, А время вы поставите любое.
Вот песенка о Еве и Адаме, Вот грезы простолюдина о фее, Вот мадригалы рыцаря о даме И слезы современного Орфея.
По выпуклости - гладкости асфальта, По сумраку, по свету Петрограда Гони меня, любовника, страдальца, Любителя, любимчика разлада.
Гони меня, мое повествованье, Подалее от рабства или власти, Куда-нибудь с развалин упованья На будущие искренние страсти.
Куда-нибудь. Не ведаю. По свету. Немногое по свету выбирая Из горестей, но радостно по следу, Несчастие по следу посылая.
Как всадники безумные за мною, Из прожитого выстрел за спиною, Так зимняя погоня за любовью Окрашена оранжевою кровью.
Так, что же нам! Растущее мерцанье, О, господи, так яростно и быстро. На всаднике ночное восклицанье, О, господи, крик мотоциклиста.
Так гонятся за нами не по следу По возгласу, по выкрику, по визгу, Все вертятся колесики по свету И фарами выхватывают жизни.
Разгневанным и памятливым оком Оглянешься и птицею вокреснешь И обернешься вороном и волком И ящеркой в развалинах исчезнешь.
И вдруг себя почувствуешь героем, От страха и от радости присвистни, Как будто домик в хаосе построил По всем законам статики и жизни.
(2)
- Бежать, бежать через дома и реки. И все твердить - мы вместе и навеки, Останься здесь и на плече повисни, На миг вдвоем посередине жизни.
И шум ветвей, как будто шорох платья, И снег летит и тишина в квартире, И горько мне теперь твое объятье, Соединенье в разобщенном мире.
Нет-нет, не плачь, ты все равно уходишь. Когда-нибудь ты все равно находишь У Петроградских тарахтящих ставней Цветов побольше у ограды давней.
И только жизнь меж нас легко проходит И что-то вновь из наших душ уходит, И шумный век гудит, как пароходик, И навсегда твою любовь увозит.
Бежит река и ты бежишь вдоль берега, И быстро сердце устает от бега, И снег кружит у петроградских ставней, Взмахни рукой - теперь ты все оставил.
Нет-нет, не плачь, когда других находят, Пустой рассвет легко в глаза ударит, Нет-нет, не плачь, что жизнь проходит И ничего тебе совсем не дарит.
Всего лишь жизнь. Ну вот, отдай и это, Ты так страдал и так просил ответа, Спокойно спи. Здесь не разлюбят, не разбудят, Как хорошо, что ничего взамен не будет.
37
(комментарий)
Любовник-оборотень, где же ты теперь, Куда опять распахиваешь дверь, В какой парадной сызнова живешь, В каком окошке вороном поешь? Все ерунда. Ты в комнате сидишь С газетой, безучастный к остальному, Кто говорит, что вороном летишь И серым волком по лесу ночному, Все ерунда. Ты, кажется, уснул, Ты в сердце все утраты переставил, Ты, кажется, страданья обманул, Послушному уму их предоставил... И нет себя как будто бы меж нас, И бьют часы о том, что поздний час, И радио спокойно говорит, И в коридоре лампочка горит.