Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Грудь и плечи тоже помыть!
Дезодорантов, как я понимала, тут тоже не было, а отчетливый запашок пота от девиц мне совершенно не понравился. Тем более, что подмышки брить тут было не принято. Нет, завтра в баню, что бы та кто ни говорил. Душ мне никто тут не приготовит, о ванне можно только мечтать. Значит ежедневная баня.
Агаша, распорядись мне на завтра баньку истопить.
Та только рот открыла от изумления.
Так до субботы, государыня, еще три дня.
А я хочу завтра. И послезавтра тоже.
Кажинный день, что ли?
Вот именно, кажинный день. Париться я не собираюсь, только мыться.
Чудишь ты что-то, касатушка
Просто хочу быть чистой.
Твоя воля Только что государь скажет?
А ему об этом знать не обязательно. Я же ничего греховного делать не собираюсь.
Так-то оно так, да чудно как-то
Под почти непрерывное бормотание Агаши о том что «неслыханно», да «невиданно», девки споро помогли мне вымыться до пояса, переодели в чистую сорочку это уже по собственному почину, и застыли в ожидании.
А платье? осведомилась я.
Ты что же, в платье лежать удумала? изумилась Агафья.
Я удумала не лежать, а сидеть. Вечером мне к государю, забыла?
Это подействовало.
Верхнюю сорочку несите, со вздохом приказала девкам Агафья.
Верхняя сорочка оказалась такой же прямой, как и нижняя, но с чрезвычайно длинными рукавами, собранными во множество складок. Сшита она была из какой-то дорогой материи золотистого цвета и богато украшена вышивкой.
Уже позже, вникнув в тонкости женского наряда, я узнала, что царские и придворные сорочки шились из тафты (алой, белой и желтой) и из полосатых и набивных индийских тканей (шелковых и хлопчатобумажных). По швам рукава низались мелким жемчугом в веревочку или ряскою в виде бахромы. Шитье и низанье украшало плечевой шов и запястье.
Таким образом, простота покроя и формы компенсировалась масштабом и декором, что производило внушительное впечатление, тем более что такая сорочка была одеждой комнатной, повседневной, и считалось неприличным показываться в ней посторонним. Поэтому для выхода из покоев надевалось верхнее платье, а рукава верхней сорочки продевалась в прорези проймы, оставляя рукава верхнего платья висящими сзади.
Понятно, что декоративному убранству рукавов верхней сорочки придавалось огромное значение. Они же всегда были на виду.
Душегрею надень, ежели ложиться не собираешься. А то застудишься.
Господи, какие сложности!
Душегреей оказалась короткая, чуть ниже талии кофточка из рытого бархата, украшенная золотыми и серебряными нитями растительными узорами, цветами, гроздьями винограда. Край был обшит золотой бахромой.
А онучи-то, оглашенные! вдруг всполошилась Агафья. Нешто царица, как девка худая, босиком будет?
После этого мне моментально обмотали ноги тонкими полосками ткани (портянками, что ли?) и надежно их закрепили.
Ну вот, теперь можно и трапезничать, с удовлетворением произнесла Агафья, пробудив во мне чувство голода.
И то сказать: больше суток маковой росинки во рту не было, не считая лекарского снадобья.
А лекарь оказался легок на помине. Возник в дверях, уже согнувшись в поклоне.
Как государыня-царица, по здорову ли?
Почти совсем здорова. Чуть-чуть голова кружится.
Снадобье мое пила ли сегодня?
Врать мне не хотелось.
Сегодня еще не пила. А вчера вечером меня от него враз в сон кинуло.
Лекарь удовлетворенно покачал головой.
Так и правильно. Надобно более спать.
Да не хочу я более спать! решилась я на маленький бунт. Вечером приму, перед сном.
Но так неправильно!
А я так хочу.
Лекарь развел руками:
А что я государю скажу?
Скажешь, оздоровилась царица. Почти совсем поправилась.
Но это не будет правдой!
Это будет правдой, подпустила я суровости в голос. Днем я спать более не буду.
Тяжело вздыхая, лекарь осмотрел меня, то есть пощупал пульс и обследовал язык.
Путь будет по-вашему, государыня. Вы действительно сильно оздоровились. Но снадобье хотя бы на ночь пейте.
На ночь выпью. А завтра в баню пойду.
Это мое заявление, похоже, сразило лекаря наповал.
Там же жарко и душно. Не можно выдержать даже здоровому.
Немцу, может, и не выдержать, усмехнулась я. А для нас, русских, баня первое лекарство.