Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Слушаюсь, батюшка, покорно кивнула Агафья.
Государь почивать отправились и тебе, царица, приказал отдыхать. Завтра наведается.
Не до конца доверяя покорности Агафьи, первую ложку мутноватной жидкости лекарь скормил мне лично. Состава я определить на вкус не смогла, но на амброзию это точно не было похоже. И эту дрянь пить три дня подряд? Это вряд ли.
Дрянь, похоже, была со снотворным эффектом, я почувствовала, как глаза мои сами собой закрываются. Что ж, утро вечера мудренее. В конце концов все это может оказаться только сном.
С этой светлой мыслью я и заснула.
Разбудил меня колокольный перезвон. Какое-то время я лежала с закрытыми глазами, пытаясь сообразить, где я и что происходит. А потом пришло четкое понимание того, что меня каким-то чудом зашвырнуло лет на пятьсот назад, да так ловко, что попали прямо в тело царицы. Очередной супруги Ивана Грозного, государя всея Руси.
Что ж, придется привыкать, хотя под ложечкой предательски сосало от страха. Если допущу какой-нибудь серьезный промах нет, об этом даже думать страшно. Больше помалкивать, как можно активнее использовать помощь Агафьи и
И изображать из себя любящую супругу абсолютно чужого человека, которого историки окрестили «Синей бородой». Хотя внешность у него была даже приятная: ничего похожего на серо-зеленого согбенного старца, каким его изображали в последние годы его жизни. Не мальчик, конечно, но и не Кащей Бессмертный. Плохо только, что обязательно нужно зачать ребенка, а физического влечения Иван свет Васильевич у меня не вызывал. И насчет «стерпится-слюбится» было сомнительно.
Для воспитанной в тереме боярышни, привыкшей беспрекословно подчиняться воле сначала родителей, а потом супруга, это все было в порядке вещей. Кого сосватали того и люби, от того и детей рожай, да ни в чем супругу перечить не смей. Тем более царю. Только я-то воспитывалась совсем по другому и кротким мой характер вряд ли можно было назвать.
И что делать?
Проснулась, касатушка? услышала я уже знакомый голос Агафьи. Голова не болит?
Ничего уже не болит, отозвалась я. А что это колокола раззвонились?
Действительно, все забыла, покачала головой Агафья. Праздничная заутреня ныне, Параскева Пятница. Но тебе в церковь государь идти не дозволил, приказал в опочивальне молитвы сотворить.
Я похолодела.
Агаша, забыла я все молитвы-то Только «Отче наш и помню». Видно Бог за грехи наказал.
А забыла так вспомнишь. Повторяй за мной и ничего не страшись. Бог милостив, вернет тебе и молитвенную память.
Поскорее бы.
Чтение молитв заняло у нас с полчаса. Я путалась, запиналась, говорила не те слова. Но с середины процесса я почувствовала, что откуда-то выплывают совершенно неведомые мне фразы. Агафья начинала очередную молитву, я ее уже не повторяла, а подхватывала и продолжала читать вместе с ней. Что это, интересно, наследство бывшей владелицы содержимого моей памяти?
Как бы то ни было, первый зачет я сдала почти успешно.
А наговариваешь ты на себя, голубка, покачала головой Агафья, поднимаясь с колен. Может, что и забыла, да господь пособил вспомнить. Давай-ка умываться, да трапезничать будешь.
Где? с ужасом спросила я.
Не хватает только на общую трапезу угодить.
Здесь, здесь, успокоила меня Агафья. Государь повелел тебе, пока не поправишься, из покоев не выходить. Только разве что из опочивальни в светлицу, если лекарь дозволит.
Ну, хоть что-то приятное.
Глава третья. Родственники.
Умываться мне помогали две симпатичные девчушки: одна поливала водой мои руки из кувшина над тазом, другая держала богато расшитое полотняное полотенце. Мыло, по-видимому, еще не изобрели, равно как и зубную щетку. Ну, ничего, мел я тут со временем раздобуду.
И тут Агафья шикнула на одну из девчонок:
А мыло где, окаянные? Вчера еще цельный брусок был!
Ой! пискнула девица с полотенцем и пулей вылетела за дверь.
Вернулась с куском чего-то темно-желтого и с поклоном передала Агафье.
То-то же, растяпы, проворчала та. Завтра воды принести забудете.
Мыло было очень похоже на хозяйственное из оставленного мною времени, но пахло приятнее, только пены почти не давало. Я спустила сорочку с плеч и скомандовала:
Грудь и плечи тоже помыть!
Дезодорантов, как я понимала, тут тоже не было, а отчетливый запашок пота от девиц мне совершенно не понравился. Тем более, что подмышки брить тут было не принято. Нет, завтра в баню, что бы та кто ни говорил. Душ мне никто тут не приготовит, о ванне можно только мечтать. Значит ежедневная баня.