Всего за 116 руб. Купить полную версию
Гарик, размахивая листом бумаги, в два прыжка преодолел расстояние, которое отделяло его от больного.
Вадим! Смотри сюда! Дом видишь!? ткнул пальцем в бумагу Гарик.
Вижу, пробормотал мужчина, поднимая вверх окровавленные руки с осколками стекла.
А дым из трубы видишь?!
Вижу.
А за трубой кто стоит?
Мужик прячется.
Соловей, бежим! Это убийца! Быстрее! Не оглядывайся. У двери машина стоит! Не бойся! Нас пасут! Быстрее! Не останавливайся! Бежать! Вперед!
Алиса, хирурги и медсестры с ужасом смотрели на бегущих по коридору Гарика и вооруженного стеклами больного с окровавленными руками. На лестнице они сбили с ног какого-то старика-посетителя и сестру-хозяйку из травматологии.
Не останавливаться! орал Гарик. Дорогу! Все ушли. По норам! Убью!
Добравшись до первого этажа, санитар затащил больного в машину. Хлопнул дверцей, и водитель, включив сирену, понесся в сторону психбольницы. В приемном покое санитар бросил больного на кушетку, отобрал у него стекла и с помощью санитарок стащил с него всю одежду. Тут же больному сделали успокаивающие уколы, обработали раны и отнесли в надзорную палату.
За всем этим со стороны наблюдала Лариса Ивановна. Когда Гарик спустился в приемный покой, она подошла к санитару и бросила сердито: «Зайди ко мне!».
Это как понимать! стала кричать главврач на санитара. Я тебя послала за больным, а ты в хирургии кобеляж устроил.
Я устроил, да эти кобели хирурги меня сразу и выгнали из ординаторской, как Алису увидели. Претензии к Фридману. Он Алисе кофий наливал с шоколадными конфетами. Могли б и меня, передовика производства, чашкой кофе осчастливить.
Кофе хочешь?
Чем я хуже Алисы.
Лариса Ивановна включила электрочайник.
Как ты его из палаты вытащил? успокаиваясь, спросила она.
У него зрительные галлюцинации. Я ему на бумаге показал дом и мужика, который прячется за трубой, после чего мы побежали. Классика жанра и никакого гипноза.
За находчивость, благодарность, а за издевательство над хирургами смертный приговор.
Королева Марго
Костя сидел в машине и доедал караимский пирожок.
Ну, что, вставила тебе Лариса? спросил водитель.
Обещала медалью наградить за спасение Фридмана на пожаре.
Фридман за сегодняшнее представление вообще зачет тебе не поставит.
Поставит. Мне этот «острый живот» уже во сне снится вместе с Фридманом.
Едем куда?
Сначала за Алисой. Она нас у входа в больницу ждет, а потом к королеве Марго.
А Марго тут при чем?
Социально опасная. У нее судимость за развращение малолеток.
Тоже мне, социально опасную нашли: баба, как баба, возмутился водитель.
Алиса села рядом с водителем. Передала Гарику его халат и сообщила:
Лариса Ивановна сказала, чтобы мы посетили королеву Марго. Но у меня нет ее карточки.
Карточка не нужна. Она сама все расскажет, махнул рукой Гарик. Не слышу восторгов.
Два дурака неслись по лестнице, старика чуть не убили. Его еле откачали, нахмурилась Алиса.
Опять я виноват. Я же Фридману сказал, чтоб дорогу освободил, возмутился Гарик.
Так никому и в голову прийти не могло, что ты там устроишь? Я думала, что ты стекла отберешь у больного и свяжешь его.
Бритвы и стекла я из рук больных не выбиваю. Не мой профиль.
Почему?
Личико могут порезать. Я видел в Симферополе санитаров, которые на бритву шли. Все лицо в шрамах. Женщины целовать не будут.
Мне кажется, ты не прав. Мужчину шрамы украшают.
Алиса, тогда с тебя поцелуй. У меня рубаха в крови.
Больной тебя порезал в машине? с тревогой спросила Алиса.
Нет. На мне кровь моего врага, кровь Фридмана.
На мне тоже. Ему же вену больной перерезал. И напрасно ты на него буром идешь. Фридман нормальный мужик, классный хирург, а зато, что он из тебя душу выматывает за «острый живот» и внутренние кровотечения, потом благодарить будешь. Пропустил «острый живот» похороны. Ты же не хочешь людей убивать?
Не хочу.
Тогда зубри симптомы «острого живота».
Что делается. Любимую женщину Фридман за полчаса перевербовал чашкой кофе и шоколадными конфетами «Белочка». Он теперь хороший, а я тупой студент. Костя, пойду утоплюсь. Ты был прав. Не любит она меня, а тут еще и Лариса выговором грозит за всенародный подвиг.