Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Посчитать их труда не составило. Все они отличались друг от друга и сходными были лишь по парам. Сколько пар насчитал, знать столько человек, и захаживали к тебе в «гости». При первом разбое, я насчитал шесть пар, при втором девять. Вот и вся премудрость!
Но чудо было в другом! Уроженцы не наших земель наведывались к нам: издалече они сюда нагрянули. Ольга слушала затаив дыхание, боясь пропустить хоть одно слово: Растолкуй мне свои домыслы, Мотыль, да подробнее. Зело ты мой интерес подогрел! Только глаголь напрямки, без всяких экивоков. Не заставляй с тебя спрос чинить: Мотыль расправил плечи: взгляд его стал колючим:
Повеление твое уразумел, Княгиня, и смиренно повинуюсь. Все дело в отпечатках обуви на свежем снегу. Не в наших краях ладилась их обувка, не по нашему крою резана подошва. И крепится она не конопляной дратвой, а тонкой вощеной и извитой кожей, какую мы делать еще не скоро вить сподобимся! Слишком тонка и дорога такая работа!
Более тебе скажу: такую обувь я не зрел за свою жизнь, ни у одного народа, А ты знаешь, что через постоялый двор, проходит всяческий люд и у каждого рода племени, свои уловки и секреты. Но я даю голову на отсечение: в обувке таких мастеров, допреж, никто на мое подворье не захаживал. До любой одежки и обуви иноземцев, я зело любопытный, и мимо меня такая работа ни в жизнь бы не прошла.
И еще: снегоступы они делают совершенно иначе. Мы ладим короткие и широкие, чтобы снежный наст, вес человека удерживал. Они узкие, не шире двух вершков, но зато себе в рост.
Я по длине подошвы, прикинул рост непрошеных гостей: вышло у меня менее двух аршин (аршин 0,71м). А именно такую длину имели сломанные снегоступы, которые мы нашли на подходе к норам в земляных горах. Вот так я помыслил, что пакостит нам народ мелкий и доселе неведомый!
А теперь самое главное! Порешили мы с Феклой не сдаваться и пугнуть «дорогих» гостей, когда они, в очередной раз, приблудятся воровским делом на подворье заниматься. Для этого мы свой ночной дозор удумали: половину ночи в хлеву караул несет она, остаток ночи я. У нас ведь живность еще оставалась: овец полтора десятка, лошадь, жеребенок, что свет увидел нынешним летом. Птица всякая и свинья с поросятами. Есть еще, на что супостатам покуситься!
Четыре ночи прошли спокойно, без тревог, а вот на пятую, перед утром, они и пожаловали. Шли очень сторожко, но я, сидя под камышовой крышей конюшни, их все таки услышал. Та ночь была морозной, и снег вельми скрипучим сделался.
Воры, особо не суетясь, сразу направились к овечьему загону. Подойдя вплотную, остановились, сняли снегоступы и начали осматриваться. Ночь была лунная, но они стояли в тени от стенки загона, плотной кучей, и сосчитать сколько их пожаловало в этот раз не было никакой возможности.
И вот, что сразу бросалось в очи: для отроков они были уж очень широкоплечи. Ну, прямо такие крепкие мужички, только маленького роста!
И тут я почувствовал на себе чей то взгляд, от которого по всему телу побежали мурашки животного страха. И исходил он от огромной псины! Её я разглядеть не успел: помню только горящие огнем очи и после этого сплошная темнота. Мотыль передернул плечами: было видно, что даже воспоминания о той ночи, вгоняют его в дрожь:
Очнулся я, когда было уже почти светло. Тело болело, будто по нему обмолотными цепами прошлись. Спрыгнул с крыши и огляделся: на подворье никого не было. Но и в овечьем загоне гулял ветер. Полтора десятка овец исчезли все до единой. Снег, возле него, покрывали многочисленные следы детских ног.
Вот и весь сказ про нашу беду. Из всей живности, на подворье остались лошадь с жеребенком. Птицу, свинью с поросятами, мы сами порубили и заморозили. Не отдавать же её ненасытным, жадным пришельцам! Мотыль тяжко вздохнул, отвернулся в сторону и смачно высморкался при помощи двух перстов. Воительница, внимание на непотребную выходку даже не обратила. Она было под крепким впечатлением, только что услышанного рассказа:
А поведай мне, хозяин, беда свалилась только на твой постоялый двор, или соседние тоже разору подверглись?
У них то же самое. Только они побогаче нас, поэтому грабеж не так больно бьет по хозяйству. У одних две свинки свели, у других десяток гусей пропало, у третьих телку уволокли. Мы, было, сговорились, совместно к Земляным горам наведаться, да сомневаюсь я в этом: боязно! Слишком мало, об этих недомерках мы знаем. Если они такими делами, без ущерба для себя свободно ворочают, тогда и нам надо за ними повнимательней приглядеть, да сил малость накопить. Судя по всему шапками их не забросаешь!