Белая кошка соскочила со своей лежанки, неторопливо пересекла кузницу, вспрыгнула ему на колени и свернулась в клубок. Тонкие пальцы волшебника начали рассеянно поглаживать ей спинку.
- Ну-ну, - повторил кузнец. - Волшебник в Дурном Заду, а?
- Возможно, возможно, - ответил Биллет. - Но сначала ему придется закончить Университет. И очень может быть, что дела у него пойдут успешно.
Кузнец рассмотрел это предположение со всех сторон и решил, что оно ему очень нравится. Вдруг его словно осенило.
- Погоди-ка! - воскликнул он. - Помню, отец некогда рассказывал мне... Волшебник, знающий, что смерть его близка, может вроде как передать свое, ну, вроде как волшебство вроде как преемнику, верно?
- Верно, - согласился волшебник. - Правда, мне никогда не удавалось изложить это в столь краткой форме.
- Значит, ты вроде как скоро умрешь?
- О да.
Пальцы волшебника пощекотали кошку за ухом, и та замурлыкала.
На лице кузнеца отразилось смущение.
- Когда?
Волшебник поразмыслил секунду.
- Минут шесть.
- О-о.
- Не волнуйся, - сказал волшебник. - По правде говоря, я жду этого с нетерпением. Я слышал, это совершенно не больно.
Кузнец обдумал его слова.
- И кто тебе такое сказал? - изрек он наконец.
Биллет сделал вид, что погрузился в свои мысли. Он смотрел на мост, пытаясь разглядеть в тумане красноречивое завихрение.
- Слушай, - окликнул его кузнец. - Ты бы лучше объяснил мне, как правильно воспитывать волшебника. Видишь ли, в наших краях волшебников отродясь не бывало и...
- Все уладится само собой, - любезно заверил его Биллет. - Магия привела меня к тебе, она же позаботится обо всем остальном. Так оно обычно бывает. Кажется, я слышал крик?
Кузнец поднял глаза к потолку. Сквозь шум дождя до них донеслись звуки, издаваемые парой новеньких, работающих на полную мощность легких.
Волшебник улыбнулся.
- Пусть его принесут сюда.
Кошка у него на коленях уселась и заинтересованно уставилась на широкую дверь кузницы, а потом, когда кузнец подошел к лестнице и окликнул тех, кто был наверху, соскочила на пол и неторопливо удалилась в противоположный угол, мурлыча как ленточная пила.
По ступенькам спустилась высокая худая женщина, держащая в руках нечто, завернутое в одеяло. Кузнец торопливо повел ее к волшебнику.
- Но... - запротестовала она.
- Это очень важно, - напыщенно перебил ее кузнец. - Что нам делать теперь, господин?
Волшебник поднял свой посох. Посох достигал в высоту человеческого роста и был толщиной с Биллетово запястье. А еще его покрывала резьба, которая (кузнец аж моргнул) менялась прямо на глазах, будто не хотела, чтобы посторонние видели, что именно она изображает.
- Ребенок должен взять его в руку, - сказал Драм Биллет.
Кузнец кивнул, покопался в складках одеяла и, отыскав там маленький розовый кулачок, осторожно направил его к посоху.
Крошечные пальчики крепко обхватили отполированное дерево.
- Но... - вмешалась повитуха.
- Все в порядке, матушка, я знаю что делаю. Она ведьма, господин, не обращай на нее внимания. Так, что теперь?
Волшебник не ответил.
- Что нам делать те...
Кузнец, осекшись, наклонился и вгляделся в лицо старого волшебника. Биллет улыбался, но одним богам было ведомо, что показалось ему таким забавным.
Кузнец сунул ребенка лихорадочно мечущейся женщине, как можно более уважительно разогнул тонкие бледные пальчики и высвободил посох.
Посох был странно маслянистым на ощупь, словно статическое электричество. Само дерево казалось почти черным, но резьба светлыми пятнами выделялась на нем и резала глаз, стоило попробовать к ней присмотреться.
- Ну что, доволен собой? - спросила повитуха.
- А? О да. По правде говоря, да. А что? Она откинула складку одеяла. Кузнец взглянул вниз и сглотнул.
- Нет. Он же сказал...