Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Так точно! Будет исполнено!
Командующий войсками Петроградского гарнизона генерал-майор Слащёв положил трубку. Повернулся к офицеру из окружения Тухачевского, который уже давно «пасся» у него в кабинете и всё время телефонного разговора держал руку в районе кобуры.
Всё в порядке, полковник! Слащёв заставил себя непринуждённо улыбнуться. Генеральный штаб подтвердил приказ наркома. По гарнизону незамедлительно будет объявлена тревога!
Район учений войск Центрального военного округа
Сталин встретил Абрамова недовольным ворчанием:
Товарищ Абрамов, долго мне ещё сидеть в этой душегубке?
В купе командующего Центральным военным округом действительно было душно. Стояла середина июля, и от дневного зноя не спасало даже то, что штабной поезд был загнан в тупик, с двух сторон затенённый кронами растущих по обе стороны колеи деревьев.
Собирайтесь, Иосиф Виссарионович! решительно сказал Абрамов. Будем переселять вас в палатку. Сохранять далее ваше пребывание втайне, я думаю, не имеет смысла!
Сталин насторожился.
Есть новые сообщения из Москвы?
Нет, Абрамов чуть нахмурился. Утренние сообщения из Белокаменной рвали сердце на части, но есть радиограмма из Генерального штаба.
Он протянул Сталину бланк. Тот прочёл и посмотрел на Глеба со знаменитым «сталинским» прищуром.
Вы считаете, Бонч-Бруевичу можно доверять?
Я в Михаиле Дмитриевиче абсолютно уверен!
Что ж, Сталин взял со стола трубку, но раскуривать не стал. Тогда то, что затевают Троцкий и Тухачевский, военный переворот, я правильно понимаю?
Именно так, Иосиф Виссарионович! Они хотят показать, что обладают неоспоримой военной силой, и под тяжестью этого аргумента заставить съезд Советов принять угодные им решения.
Тогда, Сталин взмахнул трубкой, мы тоже будем действовать жёстко, если понадобится, даже жестоко! С чего вы предлагаете начать?
Абрамов открыл папку, которую до того держал в руке, и положил перед Сталиным на стол лист бумаги. Тот прочёл, не беря бумагу в руки, потом посмотрел на Абрамова.
Скажите, Глеб Васильевич, вы что, настолько были уверены в мятеже, раз предприняли превентивные, как вы их называете, меры?
Я вовсе не был в этом уверен, Абрамов не уводил глаза из-под пристального взгляда Сталина, но как человек, ответственный за безопасность в центральной части России, просто обязан был такую возможность предусмотреть. Сложившаяся накануне съезда политическая обстановка прямо на это указывала!
Ви верно поступили, товарищ Абрамов. Сталин скрепил подписью документ. Действуйте!
Петроград
Штаб Слащёва
Товарищ генерал-майор, порученец Тухачевского разве что не брызгал слюной, почему вы распорядились блокировать здание НГБ?
Как это почему? удивился Слащёв. Во исполнение приказа наркома обороны, скреплённого подписью Тухачевского, вашего, кстати, непосредственного начальника.
Вы издеваетесь?!
Никоим образом, пожал плечами Слащёв. В приказе чётко определены объекты, которые надлежит взять под усиленную охрану. В списке 1 среди прочих наркоматов значится и Наркомат государственной безопасности.
Взять под охрану не значит блокировать. Щёки полковника стали белее снега. В наркомат никого не пропускают, оттуда никого не выпускают и там отключены телефоны. Немедленно отдайте приказ восстановить телефонную связь и снять блокаду!
Слащёв надменно вскинул голову.
Я, полковник, действую в строгом соответствии с полученным приказом, как я его понимаю. Если я его понимаю неверно, то меня могут поправить лишь мои непосредственные начальники, но не вы. Покажите мне приказ за подписью Троцкого, и я его незамедлительно исполню.
Но Троцкий в Москве, с бессильной злобой в голосе произнёс полковник.
Хорошо, признал аргумент Слащёв, под приказом стоит ещё и подпись Тухачевского. Пусть он мне прикажет.
Связь с Тухачевским потеряна, угрюмо сказал полковник.
Вот что, милейший, раздражённо произнёс Слащёв. Чья это, в конце концов, проблема моя или ваша? Чем путаться у меня под ногами, лучше подите поищите своего начальника!
Полковник скрипнул зубами, но возражения на ум не шли. Направляясь к двери, он бросил через плечо: