Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Сукой наш Лёша оказался, сказала Абрамова, глядя прямо в глаза офицеру. Тот взгляд не отвёл, лишь кивнул. Так что временно комендантом буду я, а ты моим заместителем. Вот этих, Ольга протянула офицеру лист бумаги с признаниями Пяткова, под арест! Полку тревога. Ворота закрыть. Арестованного генерала сюда. Мои ребята будут тебе в помощь. Всё ясно?
Так точно!
Исполняй!
Когда через несколько минут в кабинет вошёл Бокий, там уже не было Пяткова, а на столе дышал кипятком стакан с чаем, рядом приветливо подмигивала сырно-колбасным взглядом тарелка с бутербродами.
Проходи, Глеб Иванович, голосом радушной хозяйки произнесла Ольга, подкрепись. Чай, оголодал в неволе-то?
Бокий шутки не поддержал, присел к столу, на угощение и не взглянул.
Что, всё так плохо? посерьёзнела Ольга.
Хуже некуда, Ольга Владимировна! Ленин госпитализирован в тяжёлом состоянии!
Худо! кивнула Ольга.
Это ещё не худо То есть худо, конечно, поправился Бокий. Но он поднял глаза на Ольгу. В Москве убиты Дзержинский и Спиридонова, тяжело ранен Жехорский.
Ольга только на секунду прикрыла глаза, потом решительно поднялась.
Пошли!
Путь их лежал на радиостанцию Петропавловской крепости. Там Ольга приказала дежурному радисту:
Выходи в эфир и передавай открытым текстом: «Всем! Всем! Всем! Шторм! Шторм! Шторм!» Повторяй это сообщение каждые пять минут в течение часа!
Генеральный штаб
Заместитель начальника Генерального штаба, генерал-лейтенант Бонч-Бруевич, находился в комнате связи, куда прибыл сразу после того, как ему доложили содержание радиообращения, передаваемого с антенны Петропавловской крепости.
Вошёл адъютант начальника Генерального штаба. Генерала он приветствовал строго по уставу, но как-то вычурно, с толикой шутовства, что ли. Адъютант передал дежурному офицеру бланк радиограммы, и от имени Тухачевского потребовал незамедлительно отправить сообщение по адресам. Офицер бросил мимолётный взгляд на Бонч-Бруевича. Генерал чуть заметно кивнул. Офицер передал бланк оператору, а сам прошёл в примыкающую к комнате связи аппаратную, где отключил передатчик от антенны. Понятно, что сообщение хотя и было передано, но никуда дальше комнаты связи не ушло. Адъютант про то знать не мог, потому покинул помещение с чувством исполненного долга.
Бонч-Бруевич уже в своём кабинете читал доставленный из шифровального отдела оригинал сообщения. Текст радиограммы гласил:
«Всем штабам военных округов, флотов, отдельных частей и соединений. По получении сего предписания приказываю: незамедлительно взять под усиленную охрану все объекты, расположенные на вверенной территории, по спискам 1, 2 и 3. Об исполнении доложить. Нарком обороны Троцкий, начальник Генерального штаба Тухачевский».
Бонч-Бруевич достал носовой платок, промокнул лоб. Потом подсел к столу, и, регулярно обмакивая перо в чернила, набросал текст радиограммы. Вызвал адъютанта. Вручил сложенный пополам лист бумаги.
Зашифруйте, голубчик, моим шифром и бегом к связистам!
Когда за адъютантом закрылась дверь, подтянул к себе телефон.
Ежов слушает!
Николай Иванович, это Бонч-Бруевич. Вы в курсе последних событий?
В общих чертах. Про Москву и Петропавловку я знаю.
Тогда я ставлю вас в известность о том, что происходит в Генеральном штабе
Ежов слушал генерала не перебивая.
Сейчас Тухачевский выехал к вам.
Спасибо, Михаил Дмитриевич, вы всё делаете правильно. До ответа Абрамова решительных действий не предпринимайте. Предупредите Слащёва.
После того как прошёл «отбой» генерал вызвал новый номер.
Слащёв у аппарата!
Здравствуйте, Яков Александрович! Это Бонч-Бруевич.
Слушаю!
Бонч-Бруевич чуток растерялся, потом до него дошло.
Вам неудобно говорить?
Так точно!
Тогда говорить буду я, а вы слушайте. Петропавловская крепость уже около часа передаёт штормовое предупреждение. Понимаете?
Да!
А некоторое время назад была предпринята попытка передать с антенны Генерального штаба следующее сообщение Бонч-Бруевич зачитал Слащёву приказ Троцкого. Всё, как и предсказывал Абрамов. Я это сообщение пока придержал, а в адрес Абрамова только что отправил радиограмму. Надеюсь, что он ответит быстро. Пока будем тянуть время. Вы с нами?