Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Звонили из Зимнего. К Дворцовому мосту подошёл эсминец. Требуют свести мост.
Едем! Ежов кинулся к двери, Ольга за ним.
Возле Дворцового моста
Воспарившая над Невой чайка раскрыла клюв от удивления. Вот те нате! То, что творилось по обе стороны Дворцового моста, вполне могло служить иллюстрацией к учебнику «Новейшей истории России», когда бы речь шла о годе 1917, но для года 1920
Так что там увидела наша чайка?
Стрелка Васильевского острова радушно предоставила себя демонстрантам и почти вся скрылась под колышущимися знамёнами и транспарантами. По другую сторону Невы Дворцовая и Адмиралтейская набережные предпочли военных, которые многократно уступали демонстрантам по численности, но, понятное дело, значительно превосходили их организованностью и дисциплиной. Дворцовому мосту всё это, очевидно, сильно не нравилось. Иначе зачем бы он отгородился от супротивников поднятыми «ладонями» разводного пролёта? Он бы так и дальше стоял, ему было нетрудно, но такую позицию не одобрил недавно подошедший из Кронштадта эсминец «Справедливый», который настоятельно советовал мосту: «Ты ладошки-то опусти, опусти!»
Именно это и видела глупая птица чайка. Давайте оставим её в покое, спустимся с небес на землю и посмотрим на события глазами полковника Абрамовой.
Ольга
Ёшкин каравай! Эти черти полосатые, что снуют по палубе и надстройкам эсминца, вполне могут порушить поддерживаемое разведёнными пролётами Дворцового моста равновесие, ибо невесть что думают, неизвестно кому подчиняются, а главное, ни хрена не хотят слушать! Всё это я узнаю от осипшего морского офицера в чине капитана 3 ранга, который от имени Главного морского штаба пытается с помощью рупора вести переговоры с мятежниками а кто они ещё? прямо с плавучей пристани, что возле Адмиралтейства.
Какие последние флотские новости? интересуюсь, значит.
Из Гельсингфорса передали
Из Хельсинки, поправляю я.
Ну да. Никак не могу привыкнуть. Из Хельсинки передали, что на всех базах флота ситуация находится под контролем, за исключением крепости Кронштадт.
А там что?
Моряк жмёт плечами.
По тем сведениям, которыми мы располагаем, бо́льшая часть личного состава осталась верна присяге, но и у Дыбенко немало сторонников.
Объяснил, значит. Ни черта они толком не знают в своём штабе!
Подбегает матрос и передаёт офицеру бумагу. Тот читает и хватается за рупор, но я его придерживаю.
Позвольте полюбопытствовать?
Офицер неохотно плевать я хотела на его охоту! тянет бумагу. Ого! Воззвание Центробалта, переданное из Хельсинки, в котором говорится о смещении Дыбенко с поста председателя Центробалта и содержится призыв ко всем морякам прекратить бузу. Офицер тянется за бумагой, но я ловко прячу руку с листом за спину, а другой рукой хватаюсь за рупор.
Позвольте! Я должен донести содержание воззвания до команды эсминца, слабо сопротивляется моряк.
Да вы посмотрите на себя, улыбаюсь мягко, почти по-матерински. Какой из вас теперь доносчик? Совсем голос потеряли. Вы тут пока отдохните, а с матросиками я сама поговорю!
Недолго морячок сопротивлялся, и я, вооружившись помимо воззвания ещё и рупором, направляюсь к мосту. Дохожу до поднятого пролёта. Отсюда палуба корабля ближе, чем с берега. Можно не сильно напрягать связки.
Я комендант Петропавловской крепости полковник Абрамова! У меня дело к вашему командиру.
С палубы долетает:
Смотри, баба в форме!.. Какая баба Ведьма это! Зови старшого!
А я, кажется, и вправду популярна. Приятно, Ёшкин каравай! А главное, для дела пользительно.
Вскоре на бак (нос корабля) выходит морячок, в том же прикиде, как и у остальных, но с рупором в руке.
Чего надо? Вот хамло!
Да вот, с командиром поговорить хочу.
Недосуг ему, барышня, со мной говори!
Улыбается гадливо, остальные гогочут скоты! Не иначе и этим в «недосуге» суки мерещатся. Ясно. Командир арестован хорошо, если не убит. Офицеры, похоже, тоже вне игры.
По чьему приказу прибыли?
По приказу председателя Центробалта товарища Дыбенко! И вот что, барышня, устали мы вести переговоры или опускайте мост, или открываем огонь!
Из этой пукалки, что ли? Киваю на носовое орудие.
Ничё! злиться моряк. Тебе четырёх дюймов с лихвой хватит. Жахнет так, что мама не горюй!