Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Кто в Москве противостоит мятежникам? спросил Ежов.
Александрович с отрядами милиции.
А войска? поинтересовался Слащёв.
Гарнизон Кремля однозначно за нас. Про остальных мне ничего не известно. Да. Кремль. Как раз перед моим отъездом было принято решение о переносе съезда на территорию Кремля.
Логично, одобрил Ежов. Это, я думаю, позволит продержаться до подхода основных сил. Абрамов, не сомневаюсь, уже идёт к Москве!
Я тоже так думаю, кивнул Киров. А нам надо очистить от мятежников столицу. Доложите обстановку, попросил он Слащёва.
Тот повторил всё, что недавно доложил Ежову и Абрамовой.
Митингуют, говорите задумчиво произнёс Киров, глядя на фишки. Вот и славно, а мы к ним своих агитаторов направим, и немедля! Товарищ Слащёв, у вас в штабе найдётся свободное помещение?
Найдётся, не совсем понимая, куда клонит Киров, осторожно ответил генерал.
Отлично! Я, товарищи, хочу разместить свой штаб и по линии Совета, и по партийной линии прямо здесь, чтобы оперативно реагировать на изменения в обстановке. Куда идти, товарищ Слащёв?
Генерал вызвал адъютанта и отдал соответствующие распоряжения. Когда Киров и адъютант покинули комнату, Слащёв, Абрамова и Ежов вернулись к карте.
Вот что меня сейчас беспокоит больше всего. Слащёв приподнял свесившийся верхний край карты.
Кронштадт? спросил Ежов.
Да
Ежов кивнул, а Абрамова нахмурилась. Кронштадт, ещё утром передавший воззвание Центробалта за подписью Дыбенко, содержащее призыв поддержать мятежников, молчал. Летом окружённая фортами морская крепость была неприступна.
Какими силами располагает Кронштадт? спросил Ежов.
Помимо гарнизонов фортов, ещё только комендантский полк, сказал Слащёв.
Добавьте сюда курсантов Морского учебного центра, и всех, кто по той или иной причине оказался на берегу, вот вам ещё полк! поправил его Ежов.
Принимается! кивнул Слащёв.
А корабли?
Почти весь флот сейчас или в море, или на других базах, доложил Слащёв. В Кронштадте остались в основном те корабли, что стоят на консервации. На ходу несколько эсминцев и крейсер «Аврора», которые находятся на боевом дежурстве.
Зазвонил телефон. Слащёв снял рубку. Выслушав начало доклада, потянул провод к столу, и, изредка бросая в трубку короткие фразы, стал расставлять на карте фишки зелёного цвета. Ежов и Абрамова с тревогой следили за его действиями. Вскоре зелёные фишки окружили центр города. Беспокойство возросло после того, как Слащёв отдал приказ: «Развести мосты!». Кончив говорить, генерал поставил аппарат прямо на карту и опёрся руками на стол.
Что это? спросила Абрамова, показывая на зелёные фишки.
Колонны демонстрантов, ответил Слащёв. Идут под лозунгами «Долой соглашателей!» и «Да здравствует Пролетарская революция!»
Сколько их? спросил Ежов.
По приблизительным подсчётам, тысяч тридцать.
Надо сообщить Кирову, сказала Абрамова.
Ему доложат, кивнул Слащёв. Что делать будем?
Ничего, пожал плечами Ежов. Те, кто не сможет пройти в центр города, пусть митингуют у мостов.
А кто сможет?
А тех, кто сможет, ответила Слащёву Абрамова, надо аккуратненько выводить на Марсово поле. Там места много, там и будем гасить пожар.
Хороший план, одобрил Слащёв. На чердаках зданий по периметру площади следует установить пулемёты, а ещё Генерал осёкся под тяжёлым взглядом Абрамовой.
Может, мне тебе кой-чего прищемить? задумчиво спросила Ольга. Чтобы всякая хренотень в голову не лезла?
Слащёв от растерянности только и вымолвил:
Однако! и посмотрел на Ежова, ища у него поддержки, но тот лишь развёл руками.
Ладно, генерал, не обижайся. Насчёт прищемить я пошутила, примирительным тоном произнесла Ольга. Но стрелять в народ и думать забудь!
Да я, собственно, и не думал, начал Слащёв. Имелось в виду
Телефон зазвонил вновь, и что у генерала «имелось в виду», так и осталось невыясненным.
Слащёв выслушал сообщение молча, шумно выдохнул и положил трубку на аппарат медленно и осторожно, словно была она из хрусталя.
Что ещё? забеспокоился Ежов.
Звонили из Зимнего. К Дворцовому мосту подошёл эсминец. Требуют свести мост.
Едем! Ежов кинулся к двери, Ольга за ним.