Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
С трудом поднявшись, поковылял к разгромленному поезду. По пути буквально пришлось перешагивать через трупы. Много трупов. Десятки, если не сотни. И они были самыми настоящими, а не бутафорскими. У многих оторваны конечности и головы, разорваны тела, вывернуты наружу кишки. Пахло гарью, кровью, вокруг вились мириады невесть откуда взявшихся мух.
Я уже понял, что нахожусь очень далеко от дачного поселка, но все-таки зачем-то продолжал искать всему происходящему рациональное объяснение. И не находил! Окончательно мои сомнения развеял взгляд женщины, сидевшей возле окровавленного трупика маленькой девочки. Такое горе не сыграешь.
Это не кино! Я непонятным образом очутился в месте, где самолеты, похожие на немецкие, убили несколько сотен человек. В основном женщин и детей. Мужчины мне на глаза не попадались.
Поправка! Возле развороченного бомбой паровоза лежал человек в военной форме. Вернее, в чем-то, напоминающем военную форму. По цвету вроде хаки, но с непонятным песочным оттенком. И без погон. Обутый не в сапоги, а в ботинки. Поверх ботинок до самого колена ногу обвивали матерчатые ленты. Половина головы у солдата отсутствовала, но зато в метре от обрубка лежала пилотка с красной звездочкой. Я наклонился и подобрал точь-в-точь, как у наших бойцов в фильмах про войну! И эти ленты на ногах Обмотки! Точно, так они и назывались. Я оглянулся по сторонам, уже догадываясь, что увижу. Ага, вот и она! Неподалеку лежала трехлинейка. Доковыляв до оружия, я поднял винтовку и бегло осмотрел. В Югославии мне доводилось держать в руках множество самых разных стволов, вплоть до экзотических. Из многих удалось пострелять, а некоторые даже собрать-разобрать, удовлетворяя любопытство. Так что я прекрасно знал, как должна выглядеть обыкновенная русская винтовка. Это была самая настоящая мосинка. Практически новая ни одной царапины на стволе и ложе. Машинально открываю затвор магазин полон патронов, не похожих на холостые видны остроносые головки пуль. Зачем-то досылаю, направляю ствол вниз, жму на спусковой крючок грохает выстрел, на который испуганно оборачиваются бродящие вокруг люди. Патроны боевые в земле образовалась аккуратная дырочка.
Значит, все вокруг действительно настоящее?!!
Что-то мне опять поплохело. Не выпуская винтовки из рук, присаживаюсь на обломок шпалы. Во рту пересохло, но где взять воды? Так вот же на поясе солдата висит фляга. Отцепляю и, мимолетно подивившись дизайну (фляга оказалась не алюминиевой, а стеклянной!), делаю большой глоток. Твою мать! Это водка! Но это же к лучшему! Делаю еще один глоток. Ну вот теперь можно трезво обдумать ситуацию.
А получается настоящая херня я в чужом теле, а вокруг война. И если второе могло получить хоть какое-то рациональное объяснение (увезли в другую страну на другом континенте), то первое обстоятельство вообще не поддавалось разумному осмыслению. Внимательно смотрю на свои (чужие!) руки. Так они еще и в кровище! Где это меня угораздило? Ах да! Это я глаза протирал теперь понятно, что за липкая жижа мне смотреть мешала. А откуда кровь? Аккуратно ощупываю голову чуть выше линии роста волос обнаруживается нечто, напоминающее засохшую рану. Довольно большую в палец величиной. Похоже, что чиркнуло осколком, рана хоть и глубокая, но узкая края закрылись и запеклись. Повезло
Мальчик, это ты сейчас стрелял? спрашивает тихонько подошедшая седая женщина.
Я мальчик? Опаньки! Эх, мне бы зеркальце на рожу свою новую глянуть! На сколько лет я помолодел?
Да, вежливо отвечаю. Видите ли, мне показалось, что оружие неисправно, вот и пришлось проверить.
Хорошо! Взгляд женщины становится равнодушным. А мне подумалось ты с ума сошел, раз в землю стреляешь Ты ходить можешь? Если можешь помоги собрать и перевязать раненых.
Конечно! Только передохну немного а то я хоть и хожу, но с трудом! Видимо, сотрясение мозга.
Ты разбираешься в медицине? в равнодушных глазах женщины вспыхивает надежда.
Нет, к сожалению, с чего вы взяли?
Ты употребил медицинский термин!
Сотрясение мозга? Но чтобы понять это, необязательно быть врачом. Однако хоть я и не врач, но повязку наложить смогу.
Хорошо! повторяет женщина, и ее глаза вновь становятся равнодушными. Она медленно и тихо уходит, по пути разглядывая все лежавшие вокруг тела. Но живых поблизости нет.
Она уходит, а я продолжаю сидеть. Сделав еще глоток из фляжки, вдруг соображаю: мы разговаривали по-русски. Значит, вокруг как минимум не Южная Америка. Но вроде бы ни в одной русскоговорящей стране сейчас не воюют? Так, может, это не война, а нападение террористов? Угу, террористы на антикварных самолетах А им противостоят реконструкторы с трехлинейками.