Всего за 160 руб. Купить полную версию
Сидора судили за убийство. Срок дали, и немалый
Вот и вся история. А в ней искалеченные судьбы. Сидора, который гнул железо, но никогда и птахи не обидел. Надежды, которой хотелось пожить красиво. Игоря, молодого мужика, которого схоронили на сельском кладбище.
Ополченец
Ему на вид под пятьдесят. Лицо добродушное, а вот глаза чуть зеленоватые, какие-то грустные, словно в них поселилась тревога, и он не может её унять. Правая рука на привязи.
Вишь, река буянит с характером, сказал он мне, глядя на Дон, который сегодня был уж слишком неспокойный.
Низовка, ветер гонит волну от Азовского, объяснил я ему.
Да знаю, отмахнулся он. Раньше я часто здесь бывал. Друзья-афганцы из казачьего племени живут здесь на Дону. Я не к тому. У нас тоже реки резвые. Чуть зазеваешься, и проглотит тебя, не успеешь опомниться. А вода холоднющая. На дворе жарища, а она, зараза, прости меня господи, достанет тебя до костей.
У вас, это где?
На Урале. В Пермской области. Бывал там?
Приходилось.
Так мы и познакомились. Оказалось, что Харитон редкое по нынешним временам имя поджидал в Ростовском речном порту своего земляка из Таганрога.
А с рукой что? спросил я.
Это там, мрачно кивнул он, оглядываясь назад. Под Луганском, миной шарахнуло, да мимо. То и обидно. Отбросило меня взрывной волной метров на пять. На руку и упал. Думал, сломал. Боль такая Я уж давно такой не испытывал. А мне ж стрелять надо. Я ж не левша, чай.
Вроде не по возрасту воевать, заметил я.
Ополченец скорчил гримасу:
Там же наши ребята бьются. А я дома буду отсиживаться. Не по-русски это. И как назло, под мину попал. Пришлось с беженцами в Ростов добираться, чтоб подлечиться. Где ж мой кореш? обеспокоенно оглядываясь по сторонам, нахмурился он. Должон был уже появиться.