Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Кроме Роттендалей, здесь собрались сотня богатейших и влиятельнейших меценатов города и окрестностей. Бал для знати знатей. Об этом говорили все и повсюду. Одни приписывали королю славные года правления другие, были скептичны нельзя окружать себя столькими гиенами, которые, почувствовал малейшую слабость, готовы будут разорвать кого угодно на куски.
Собралось человек двести из пятнадцати великих семей королевства. Приглашены были все члены кланов: от бабушек до внуков. И всё было роскошно, как при Людовике Великолепном. Это был наш маленький Версаль. И все восхваляли монарха, желая ему светлого будущего и долгих годов правления.
Роттендали явились последними: пожилая дама в траурном наряде, две сестры-близняшки, жених одной из них и их шестилетний сынок. Над залом повисла мёртвая тишина, когда лакей у входа объявил об их приходе. «Королева Шипов» так называли пожилую женщину, пережившую трёх королей Готтендалей.
Следом за ними, через тайный ход, в зале объявился и сам король. Он взошёл на мраморную трибуну и начал речь, подняв бокал вина:
Дамы и Господа, прокричал он, сегодняшний день войдёт в историю. Ибо сегодня будет заложен фундамент мира во всём королевстве и между всеми сословиями. Я знаю, что между короной и знатью в нашей стране долгое время царила холодная враждебность. Но я хочу, что бы вы знали: сегодня, ей будет положен конец. Сегодня, я сделаю так, что бы вы больше не знали никаких ограничений. Вражда между нами будет забыта навсегда. И я хочу спросить всех вас: хотите ли вы никогда не знать недостатка?
Зал один голос возликовал:
Да, Ваше Величество!
Тогда, тост за конец вражды!
За нашего короля!
Зал залила волна неистового веселья. Потом, я слышал разговоры на Рыночной площади, что тот вечер был настолько весел, что даже старуха Роттендаль несколько раз улыбнулась. Знала ли она, что будет дальше? Она умнейшая из своего рода? Она знала, что ей и её дому пришел конец. И лучше, что бы в честь этого конца был устроен праздник. Если она знала это то во истину, мудрее женщин не сыскать в королевстве, ведь есть ли способ уйти из этого мира красивее?!
В разгар веселья, король покинул зал, а затем и дом. Там, его уже дожидался я. Крики восторга доносились по всему городу. Никто внутри и не обратил внимания, что дом окружён солдатами.
Почему бы нам просто не отравить их, ВВ? Это было бы во много раз дешевле.
Это было бы не так красиво. Я люблю красоту. Ради неё, я готов принести в жертву свой маленький Версаль.
Начинать?
Пожалуй. Мне кажется, они достаточно повеселились.
Я дал команду офицеру. Двери были заперты снаружи, а окна заложены металлом так, чтобы никто не мог выбраться оттуда. Солдаты обложили дом быстровоспламеняющимися веществами. Я взмахнул рукой и они подожгли их.
Толпа, собравшаяся вокруг дома, чтобы послушать крики счастья своих богачей, не понимала, что происходит и почему солдаты окружили этот дворец. Но через пять минут всё было ясно. Ещё через пять когда огонь проник через стены в дом и наполнил его дымом всё поняли и собравшиеся внутри аристократы. Крики восторга вмиг сменились воплями ужаса и отчаянными мольбами о помощи. Но спасать их было некому. Дом горел всю ночь. По всему городу были слышны крики, не дававшие людям спать. Всю ночь, я, король и весь город слышали, как стонут враги его величества.
К утру от них остался только пепел. Сгорел весь дом, ценной не в одно состояние, вместе с двумя сотнями находившимися в нём самыми богатыми мужчинами, женщинами, стариками и детьми королевства.
Дешевле было бы их просто отравить, ВВ, сказал ему я, казна и так пуста. У нас большие долги.
Если бы я просто отравил их, об этом узнали бы все, но никто не увидел. А то, что произошло сегодня ночью видел весь город. Теперь, они знают, кто их новый король и что бывает с теми, кто идёт против Готтендалей. А что насчёт денег, у меня к тебе есть следующее задание, дружище ты должен объявить, что всё имущество Роттендалей и остальных семей, присутствовавших на вчерашнем празднике отныне принадлежит казне. Передай министру финансов, что бы тот немедленно вернул долги нашим иностранным друзьям. Если он будет медлить или возьмёт себе хоть монету свыше положенного сообщи мне. Я придумаю, что сделать с ним и любым другим чиновником, кто посмеет красть у государства. Пример я уже привёл.
На месте сгоревшего вместе с аристократами дома был поставлен камень, на котором было высечено: