Всего за 200 руб. Купить полную версию
Приехав в деревянный домик, в Сходне, где, покинув Москву, обреталась матушка Матрона, она нашла в скромной комнатке, увешанной иконами, только пожилую женщину, ухаживавшую за матушкой:
Схоронили ее, грустно сказала та, в начале мая. Отошла праведница, в мир иной, иже нет в нем ни болезней, ни печалей. Матушка пребывает у престола Иисуса, молится за нас, грешных начертив Наташе грубую схему могил, на Даниловском кладбище, женщина протянула ей блокнот:
И ты помолись. Молитва на могиле праведника до Бога доходна Наташа остановилась на дорожке, засыпанной влажным гравием. На обочине оплывали серые сугробы. У потемневшего креста лежали растрепанные бумажные цветы. Сырой ветер холодил щеки Наташи:
Я к ней приезжала в апреле, вспомнила женщина, получается, что перед самой ее смертью она, сначала, думала, взять с собой Машеньку. Собираясь, Наташа покачала головой:
Нельзя, слишком большой риск, Маша еще ребенок. Михаил Иванович на Волгодоне, но Маша может проговориться в школе, на ипподроме, рассказать что-то преподавательнице музыки как бы ни хотела Наташа получить благословение Матроны для дочери, она повторила себе: «Нельзя». Женщина застыла перед роскошным, карельской березы, трюмо, в пышной спальне:
Тогда, на Арбате, она сказала, что Маша не моя дочь. Ерунда, она бывает не в себе, вот и все услышав шепот матушки:
Кольцо ей отдай Наташа оторвалась от трюмо. Змейку она надежно прятала среди просторных, сшитых на заказ, атласных бюстгальтеров и шелковых панталон, с кружевом. Достав коробочку, Наташа коснулась изящной, золотой головы. Блеснула алмазная насечка, крохотные сапфиры в глазах:
Антонина Ивановна осталась с Машенькой, а я пошла на кухню. Она привела к нам Володю, она уезжала на аэродром. Она летела в Калинин, в действующую армию Наташа помнила перетянутый ремнем полушубок соседки, офицерский планшет, мягкой кожи, ушанку из темного соболя. Вернув коробочку в белье, Наташа вдохнула аромат «Красной Москвы»:
От нее пахло духами, лавандой. Потом я нашла змейку, в кроватке Машеньки. Я решила, что Антонина Ивановна обронила кольцо. Она пропала без вести, муж ее перебежал к Власову. Я решила, что не стоит никому говорить о драгоценности задвинув ящик комода, Наташа распрямилась:
Не стоит. Но Машенька получит кольцо, когда подрастет. Это наш секрет, матери и дочери в Сходню она отправилась, услышав в старинной квартире, на Арбате, о переезде матушки. Наташа выбрала выходной день своего шофера:
Вообще в таком случае положено вызвать разгонную машину, но мы с Машей проедемся на такси дочь даже не обратила внимание на городской автомобиль. Машенька болтала о рысаках, участвующих в ежегодном дерби. Девочка наизусть знала родословные лошадей. Высадив Машу во дворе ипподрома, Наташа пообещала вернуться за ней после тренировки. Девочка, счастливо, поскакала к большим воротам конюшен. Наташа оглянулась:
И в кого она такая растет? Тренер говорит, что у нее отличные задатки, она сможет стать профессиональной спортсменкой, участвовать в чемпионатах дочь, круглую отличницу, хвалили и преподаватели языков, и учительница музыки:
Спорт, это опасно, озабоченно подумала Наташа, у наездников много травм. Пусть лучше играет на фортепьяно, пусть выйдет замуж, за работника министерства она успокоено улыбнулась: «Все будет хорошо».
Наклонившись, сама не зная зачем, Наташа поправила размокший цветок.
В Сходню она приехала в неприметном, бежевом плаще, в простых туфлях, со скромной сумочкой. Наташа даже не накрасила губы. Она давно забыла, как выглядят обыкновенные магазины. Пробившись сквозь гудящую толпу, в местном гастрономе, Наташа поняла, что люди ожидают мяса:
По килограмму в одни руки уловила она шепоток женщин, суповая говядина в кондитерском отделе скучающая продавщица вздернула бровь:
Подушечек нет, с утра разбирают. Халва и пряники тоже закончились дорогие конфеты в Сходне никто не покупал. Наташа взяла для матушки мягкой пастилы и развесного мармелада:
Она обрадовалась, угостила женщин Журавлева смутно помнила, что на кухне тесной квартирки она слышала и мужской голос, она опять сказала мне, что Маша не моя дочь женщина шмыгнула носом:
Чушь. Но ведь она обещала, что у меня будет еще девочка в ушах зазвучал ласковый голос: