Всего за 200 руб. Купить полную версию
Она тогда ждала ребенка, но, все равно, играла в волейбол, скакала на лошади вытащив записную книжку, Наташа, незаметно, взглянула в зеркальце, над местом шофера:
Вроде бы, он ничего не видит. Надо быть очень осторожной. Говорят, что все водители работают в отделе внутренней безопасности после триумфального завершения Волгодона, в прошлом году, муж получил должность заместителя начальника Главгидробалтстроя. Михаил Иванович отвечал за новое строительство, на Беломорско-Балтийском канале. Как и на Волгодоне, на севере работали почти одни зэка:
Сто тысяч заключенных, восхищенно подумала Наташа, и еще сто тысяч пленных немцев муж вернулся в Москву прошлым месяцем, с новостями о будущем, более высоком назначении. Довольный его работой, министр Берия, переводил Михаила Ивановича в начальники всего хозяйственного управления МВД. Прошлым летом, пока Наташа с дочерью отдыхали в санатории, на их этаже, в ведомственном доме на Фрунзенской, шел большой ремонт. Теперь генеральша Журавлева распоряжалась десятью комнатами. Она рассматривала заложенную в блокнот афишку:
Бывшую квартиру Антонины Ивановны слили с нашей. Для кого бы ни готовили апартаменты, этот человек в Москву не приехал у Наташи появилась собственная горничная, жившая в квартире. Праздничные обеды готовил приглашенный повар, из ведомственного комбината питания:
Пятнадцатого марта, читала Наташа, показательные выступления школы юного наездника, при Московском ипподроме Машенька участвовала в программе выездки и брала препятствия. На соседней странице Наташа записала меню праздничного обеда, на восьмое марта:
Завтра привозят заказ из распределителя, утром праздника приходит повар. Уха с расстегаями, жареный поросенок, с гречневой кашей, сибирские пельмени, киевский торт. Все наше, исконно русское. «Цимлянское» и кавказские вина. Интересно, что нам подарит Михаил Иванович утром, провожая дочь в школу, Наташа забрала у консьержа подъезда аккуратную, самодельную открытку, с военным штампом:
Машенька обрадовалась поздравлению, ласково подумала женщина, они с Сашей подружились. Бедный мальчик, круглый сирота. Тогда, матушка обещала мне мальчика, он и появился. Но ведь она говорила и о девочке, и прошлой весной это повторила осторожно подняв афишку, женщина вгляделась в небольшой рисунок:
Все понятно, я быстро найду могилу. Тридцать пять лет она прикусила губу, мне тридцать пять, осталось совсем немного. Я хочу ребенка, еще одного. И Михаил Иванович хочет, я по глазам его вижу Наташа откашлялась:
Остановите здесь, Павел Сергеевич. Меня ждет подруга, мы выберем духи Наташа могла получить любые духи в закрытом распределителе. Приказав голосу звучать спокойно, Журавлева добавила:
«Красная Москва», лучшие духи в Советском Союзе. Партия и правительство заботятся о нуждах женщины, труженицы она щелкнула застежкой ридикюля:
Мы выпьем кофе, в кондитерском магазине, на Шаболовке. Заберите меня оттуда, через два часа шофер, весело, отозвался:
Будет сделано, не волнуйтесь. Покупайте подарки он подмигнул Наташе, скоро ваш праздник выбираясь на тротуар, она вспомнила:
Михаил Иванович хмурый ходит, в последние несколько дней. Он сказал, что Иосиф Виссарионович заболел. Наверное, простуда, очень сырая погода опель исчез в конце улицы. Наташа, облегченно, выдохнула:
За два часа я успею и на кладбище, и на Шаболовку. В конце концов, доктор велел мне больше двигаться она заметила на углу старика, по виду, колхозника, в косматом тулупе, при шапке-ушанке:
Тоже, что ли, духи собрался покупать, своей старухе лицо старика показалось Наташе странно знакомым. Поглаживая седоватую бороду, он изучал наклеенную на щит, «Вечернюю Москву»:
Соревнование каменщиков прочла Наташа:
Неподалеку от станции метро «Аэропорт», напротив лесного массива Сельскохозяйственной академии имени Тимирязева, раскинулся Истоминский поселок Управления жилищного строительства Московского Совета
Нет, мне почудилось, старик и старик решила она. Хлюпая сапожками по лужам, поддернув подол шубы, Наташа пошла к Даниловскому кладбищу.
Рисунок в записной книжке Наташи появился прошлым июнем.
Приехав в деревянный домик, в Сходне, где, покинув Москву, обреталась матушка Матрона, она нашла в скромной комнатке, увешанной иконами, только пожилую женщину, ухаживавшую за матушкой: