Всего за 200 руб. Купить полную версию
Она обвела взглядом ряды девочек и женщин:
Если бы они знали, что я делаю, если бы знал маленький Аарон Но все ради него, я не могу с ним разлучиться Мэтью постоянно напоминал, что ждет Дебору, в случае, если секретная служба узнает о письмах:
Учитывая, что Меира тоже подозревают она сомкнула веки, его могут отправить на электрический стул. Меня посадят в тюрьму, а Ева и Аарон останутся сиротами. Я не могу такого позволить девочка привалилась к ее боку.
Деверь объяснил, что не знал о существовании дочери:
Я очень любил покойную Тессу сняв пенсне, он протер простые стекла, но нас развела война. Меня вызвали в Индию, по делам, и так мы встретились Меир не хотел никому, даже Деборе, упоминать о Марте:
Пока не надо, сказал он себе, Монах, разумеется, знает о ее существовании, но на Монаха можно положиться, всегда и во всем. И Эстер знает, но она тоже ничего, никому не скажет дочка и племянник хохотали, бегая у заграждения. Маленький детеныш гориллы повторял их движения. Меир вдохнул знакомый, острый аромат зоопарка:
Папа нас водил сюда, детьми он избегал взгляда невестки:
Тесса погибла, во время покушения на Ганди. Вот и получилось, что дочка уселась у стекла, детеныш обезьяны устроился по другую сторону ограждения. Аарон, восхищенно, смотрел на девочку:
Они играют в ладошки, понял Меир, в Кейптауне, в зоопарке, она тоже так делала. К ней все животные тянутся. Животные, цветы темные косички Евы украшала самодельная, бумажная корона. Уши девочки смешно оттопыривались, карманы скромного платья она набила конфетами, на коленях лежали остро пахнущие шкурки мандарина. Пальчики сомкнулись вокруг шоколадки. Ева облизнулась:
Все очень вкусно, тетя Дебора. Папа обещал вечером принести подарки Дебора не заметила на службе мистера Фельдблюма. Она предполагала, куда направился Меир:
Он в чем-то подозревает Мэтью. Не зря он меня попросил сообщать, если Мэтью появится в Нью-Йорке. Я и сообщила. Но зачем Мэтью ехать в Бруклин, в публичную библиотеку Дебора не рискнула открыть конверт, в кармане пальто генерала:
Внутри лежали бумаги, вспомнила она, конверт пухлый сердце тоскливо заныло:
Надо признаться Меиру, но как Дебора понимала, что ей придется рассказать и об остальном. Она, незаметно, помотала головой:
Нет, не могу. Это стыд, такой стыд. Объясню, что Мэтью только передает мне конверты, от Аарона. Но Аарон ли пишет эти письма вздрогнув, она почувствовала влагу на щеках.
Из-за портьеры донесся шум, мужчины и мальчики топали ногами по полу:
Чтец дошел до имени Амана, поняла Дебора, маленький Аарон рядом с ребе сидит. Но если я ошибаюсь, если Аарон жив? Если он в Москве? Дебора сглотнула:
Меир никогда так не поступит. Он не отведет от себя подозрения ценой доноса на собственного брата. И даже в этом случае, Меира, все равно арестуют. Нас всех арестуют Ева, увлеченно, вертела трещоткой.
Маленькая, испачканная шоколадом ладошка девочки легла в руку Деборы. Она ощутила пожатие детских пальчиков:
Нас учили в классах шепнула Ева, Аманы всегда понесут наказание. Так с нацистами произошло встретив Еву, Дебора удивилась ее бойкому английскому языку:
Мамочка всегда говорила со мной по-английски, погрустнела девочка, а еще я знаю хинди и гуджарати о таком, в классах, Ева не распространялась.
Преподавали им на идиш, девочка быстро схватывала язык:
Иврит мне тоже хорошо дается, гордо подумала она, и месяца не прошло, а я читать могу. Не бойко еще, до Аарона мне далеко держа руку тети Деборы, она ощутила странный, далекий холод. Серые, спокойные глаза взглянули на Еву, она услышала знакомый голос:
Ты молодец, у тебя все получается Ева не выпускала пальцы женщины:
Ей тяжело, потому что дядя Аарон погиб она, смутно, видела усеянное обломками кораблей морское дно, но я ей помогу. Ей обязательно, станет легче Дебора почувствовала неизвестно откуда взявшуюся уверенность:
Господь обещал, что Амана повесят, так и случилось. Он тоже, словно Аман. Я все скажу Меиру, не откладывая. Я принесу письма, которые мне удалось сохранить, объясню методы анализа текста она коснулась губами мягкой щечки девочки: «Именно так, милая. Именно так».
Бронзовые двери бруклинской публичной библиотеки тускло сверкали, в сырых сумерках. Главный подъезд здания выходил на продуваемую океанским ветром Гранд Арми Плаза. В поднявшейся метели виднелись очертания триумфальной арки, возведенной в честь погибших на гражданской войне северян. Конные барельефы, с президентом Линкольном, и генералом Грантом, почти скрылись под слоем мокрого снега.