Всего за 200 руб. Купить полную версию
Здесь нет никого, до нее донеслись шаги, место заброшенное Грета, очень осторожно, придвинулась ближе к жасмину. Она мгновенно узнала его лицо:
Он в гражданской одежде, сбрил усы, но это он. Пенсне он не снял его сопровождали двое мужчин, тоже в штатских костюмах, но с военной выправкой:
Рандеву Грета дождалась, пока они исчезнут внутри мельницы, они с кем-то встречаются. Скорее всего, на побережье она замерла:
Эсэсовцы, наверняка, при оружии. Если они меня увидят, меня застрелят, и тело в реку швырнут. Я никогда не найду Иоганна Грета сжала зубы:
Он подписывал приказы о ликвидации цыган. Иоганна могли убить, по такому распоряжению. Зло не должно остаться безнаказанным больше всего она боялась, что заскрипят рассохшиеся доски моста. Прокравшись на цыпочках на берег, держа ботинки, Грета оглянулась:
Кажется, ничего не заметили даже не надев обуви, женщина побежала в деревню.
Люнебург
Над мостом Браусбрюкке, над тихой речкой Ильменау, разносились удары колокола церкви святого Иоанна Крестителя.
Люнебург не бомбили. Ганзейские, средневековые, красного кирпича дома, блестели нетронутыми, чистыми стеклами, в мелких переплетах. Три недели назад, в деревеньке Вендиш-Эферн, на краю Люнебургской пустоши, северные силы вермахта подписали безоговорочную капитуляцию, перед маршалом Монтгомери. На пустоши разместили закрытый лагерь, для пленных офицеров вермахта и СС. Город наполнили военные полицейские, медики, и переводчики. Британские и американские издания срочно прислали сюда журналистов.
Май стоял теплый, хозяева кабачков вынесли столы на улицы. Ребята, из британских войск, владеющие немецким языком, добродушно соглашались, за кружку пива, написать на досках названия блюд.
В чистой Ильменау водилась отличная рыба. В ресторанчиках подавали лабскаус, молодую баранину, от овец с пустоши, и крепкое, местное пиво. В Люнебурге исправно работали все городские пивоварни. Город разбогател в средние века, разрабатывая соляное месторождение. Ганзейские купцы гнали соль, на лодках, по реке Ильменау, к Эльбе:
Из Гамбурга соль расходилась дальше майор Холланд потянулся за корюшкой, по Балтийскому морю. Отсюда и с Англией торговали, и с Россией Джон усмехнулся:
Мы с тобой сидим на земле «Клюге и Кроу». В те времена, они были просто Клюге, а Воронцовы с Вельяминовыми жили в Москве, не думая, что все так обернется корюшку обваливали в ржаной муке и обворачивали тонкими полосками бекона.
Они с полковником Кроу заказали седло барашка, с молодой картошкой. Джону баранина напоминала уэльскую или пикардийскую. В тех местах овцы тоже паслись на соленых пустошах, только приморских.
В деревянных ящиках, на подоконниках бюргерских квартир, ярко цвела герань.
В увольнительных, британские солдаты рассаживались на берегах Ильменау с удочками, или брали напрокат лодки. Девушки Люнебурга оживились. Каждые выходные в городке устраивали танцы. Портреты Гитлера и нацистские плакаты с улиц давно убрали. Британцы ухаживали за девушками, на узких улицах городка вечерами слышалась музыка и веселый смех. В местный кинотеатр привезли голливудские фильмы. В темноте зала пахло духами и табаком. Крутили новую ленту, «Долину решимости». Влюбленная пара, Григ Гарсон и Грегори Пек, преодолев недовольство семей, забастовку на сталелитейном заводе, и стычки с полицией, в конце фильма обменивалась поцелуем. Титры шли под томный голос покойной мисс Фогель. Имя певицы обвели черной, траурной рамкой.
Последний ее фильм, перед гибелью отпив пива, Джон заметил полковнику Кроу:
Летите осторожнее, и здесь, и над морем кузен отозвался:
Ты веришь в слухи, о Фау, спрятанных под землей? Ты говорил, что здешние места вы прочесали Люнебургскую пустошь Люфтваффе использовало, как полигон. На пустоши, действительно, ничего не нашли. Джон хмыкнул:
Не верю, разумеется. Журналисты, ради сенсации, чего только не придумают. Но, видишь, ли, танкисты Паттона, действительно, нашли подземные цеха, на заводах «Шкоды», такие же, как в Доре-Миттельбау. Лагерь американцы по кирпичам разнесли, под руководством нашего кузена, единственного генерала в семье, при упоминании имени Мэтью, Стивен помрачнел.
Майор Холланд читал сведения о зимнем инциденте, в Лондоне: