Всего за 200 руб. Купить полную версию
Взлетайте велел он русскому, я хочу через два часа оказаться в воздухе, за границами рейха Петр Арсеньевич покосился на мертвенно-бледное лицо барона де Лу:
Что что он здесь делает, ваша светлость шторх начал разгон. Макс, почти весело, отозвался: Надеюсь, что ваши доблестные танкисты не возят противотанковые ружья. Иначе нас собьют оберштурмбанфюрер едва ни выпустил штурвал:
Не возят, успокаивающе добавил Макс, когда самолет взмыл над площадью, направляясь на запад, а месье де Лу появился в Будапеште, ведомый профессиональным долгом Макс посмотрел на закрытые глаза, на промокший от крови шарф, выше левого колена:
И любовью, едва ни сказал он.
Оберштурмбанфюрер высунулся из-за шторки:
Завтрак готов, ваша светлость Максимилиан кивнул на овальный стол:
Накрывайте. Поздний завтрак, бранч, как говорят союзники на борту самолета была венгерская салями, и несколько ящиков токайского вина. Максимилиан щелкнул застежками портфеля: «Я сейчас». Доставая конверт, он решил:
Заберу кольцо из сейфа, на Принц-Альбрехтштрассе. Петр Арсеньевич по дороге в Буду икону поставил, на приборную доску. Даже, кажется, молился. Он с Мадонной не расстается, и алмаз пусть при мне будет. Мне так спокойнее бригадефюрер понимал, что делает это в надежде найти Цецилию:
В конце концов он повертел конверт, Берлин бомбят, несмотря на усилия Люфтваффе. На вилле ничего ценного не осталось, не жалко, но министерский квартал тоже могут атаковать он поднялся, взяв ключи от закрытого отсека. Среди ящиков с золотом, установили носилки.
В Буде все сделали быстро. Пулю Максимилиана доставать не стали, только остановив кровотечение:
В Берлине нас ждет санитарная машина. Поеду с ним в госпиталь СС, прослежу за операций. Пусть оправляется, по соседству с Отто, под надежной охраной мальчишке сделали успокаивающий укол, но, по расчетам Макса, он должен был очнуться. Открывая замок, бригадефюрер вспомнил 1103:
Мы ее так в рейх вывозили, привязанной к койке. Она пришла в себя, потребовала увидеть Майорану. И увидела Макс усмехнулся. Он с нетерпением ждал встречи со своей драгоценностью:
Я у нее был первым, женщинам такое важно. Петр Арсеньевич сыграет роль своего брата, а дальше дело за мной. Это работа, к Цецилии такое отношения не имеет горела одна, тусклая, красная лампочка. Наклонившись над бледным лицом, Максимилиан похлопал по заросшим белокурой щетиной щекам:
Он молодой человек, тридцать три года. Ровесник Отто. Я позабочусь о том, чтобы он долго прожил, на будущем посту месье Маляр едва слышно застонал. У Мишеля сильно болела голова:
У музея был фон Рабе. Я оказался прав, прав Кажется, он выстрелил, я побежал Еще кто-то стрелял, я слышал взрывы Мишель постарался открыть глаза. Перед ним была фотография Лауры, такой, какой он ее помнил, в Лионе. Запахло сандалом, на пальце блеснул серебряный перстень, с мертвой головой. Мишель потянулся вверх, колено заныло:
Поменьше движений, посоветовал знакомый голос, вас перевязали, но если откроется кровотечение, вы можете умереть. Мы всего в часе от Берлина, бежать вам некуда он устроился на ящике с печатями СС, закинув ногу на ногу. От белоснежной, накрахмаленной рубашки, веяло свежестью, он распустил узел форменного галстука. На булавке, у свастики, раскидывал крылья прусский орел.
Я очень рад вас видеть, месье Маляр, почти радушно сказал Макс, но наши встречи, почему-то, всегда, сопровождаются стрельбой. Надеюсь, больше такого не случится мальчишку надежно привязали, снабдив наручниками. Волноваться было не о чем. Максимилиан взглянул в немного туманные, голубые глаза. Месье Маляр облизал губы:
Где где моя жена бригадефюрер, про себя, хмыкнул:
Она, конечно, сейчас по-другому выглядит, после Лиона и остального. Если она вообще жива. Надеюсь, что да. Она в Равенсбрюке была. Надо послать туда распоряжение, чтобы ее не отправляли в крематорий, пока что Максимилиан закурил:
От вас, месье барон, зависит ее жизнь. Ведите себя хорошо, и с мадам де Лу ничего не случится Мишель опустил веки:
Тебе надо спасти Лауру. Он будет тебе лгать, они все лгут. Не слушай его, что бы он ни говорил. Он ее арестовывал, пытал теплое дыхание защекотало ухо, запахло хорошим табаком: