Всего за 200 руб. Купить полную версию
Он сам еще в поселке, сказал мальчик, то есть комендант. Ребята за его домом следят. Он взрыва ждет, чтобы уехать остальные эсэсовцы ушли из Мон-Сен-Мартена на восток, в направлении коридора, ведущего в рейх. Коридор захлопывал Паттон, со своими танками.
О Максимилиане или советском разведчике, Воронове, Меир не стал спрашивать. Понятно, что птицы высокого полета, не заглянули бы, в провинциальный городок:
Тем более, Максимилиан здесь три года назад бойню устроил. Тогда Элиза с Маргаритой погибли, близнецов, с Виллемом, на восток отправили танк зарычал. Хупфер, из башни крикнул:
Замок, о котором вы говорили, полковник! Ваших родственников дальних. То есть его остатки Меир и сам видел развалины, в прорезь щитка. Шерман вырвался из лужи, Хупфер велел радисту:
Передавайте по колонне, мы форсируем реку. Понтонная переправа здесь ни к чему ревели танки, радист отозвался:
Западный и северный фланги тоже рядом. Больше они никого не потеряли шерман разбрасывал гусеницами грязь, танки шли через Амель. За шумом двигателя, Меир едва разобрал голос командира:
Здесь и города нет, одни руины и бараки танки выбрались на широкое, вдребезги разбитое шоссе:
Можно на броню вылезать, распорядился Хупфер, немцам просто негде было снайперов посадить передав рычаги второму механику, Меир оказался наверху. Свежий ветер бил в лицо, он смотрел на серые бараки, на городской границе, на обгоревшие стены, каменных домов: После войны они все восстановят, обязательно. Но у де ла Марков не осталось наследников на башне танка трепетал старый, истертый флаг США. Хупфер возил знамя с собой со времен высадки в Нормандии. Командир прищурился:
Полковник, смотрите Меир спрыгнул вниз, в разъезженную грязь. Навстречу танкам шли женщины и дети, им махали, кто-то кричал, по-французски:
Добро пожаловать, спасибо вам, спасибо танкисты останавливали машины. Меир заметил две фигуры, на вьющейся, выложенной камнем дороге, уходящей к развалинам замка. Маленькая девочка, в старом, шерстяном, красном пальтишке, и такой же шапочке, со всех ног, бежала вниз. За ней торопилась высокая женщина, в штанах и куртке. Шапка слетела на дорогу, черные, кудрявые, пышные волосы заиграли золотом, в лучах заката. Выскочив на обочину, девочка кинулась к Меиру:
Вы американцы, тараторила она, мы вас так ждали, так ждали ясные, голубые глазки взглянули на Меира. Он присел, раскрыв объятья, девочка засопела ему в ухо. Сзади плясала черная, пушистая собачка, с загнутым бубликом хвостом. Пес лаял, девочка обнимала Меира:
Это Гамен, мы с ним три года вместе жили. Это тетя Роза, она указала себе за спину, она обо мне заботилась. И все заботились, девочка махнула в сторону бежавших навстречу танкам женщин, а дядя Эмиль больше всех. Только я его не вижу она склонила голову набок: «А вас как зовут, дядя?»
Полковник Меир Горовиц девочка ахнула:
У тети Эстер была такая фамилия. Вы ее брат, младший, мамочка мне говорила. Мою мамочку немцы убили она запнулась, и папу тоже Меир, все еще, не верил. Маленькая ладошка, в аккуратно зашитой перчатке, легла в его ладонь: «Меня зовут Маргарита Мендес де Кардозо, девочка улыбалась, здравствуйте, дядя Меир!».
Федор давно не спускался под землю, и забыл стылое, промерзшее молчание, в ходах шахт. По его подсчетам, время близилось к полуночи. Они пробрались на рудничный двор, на окраине Мон-Сен-Мартена, плутая между обгоревшими остатками стен, среди занесенных снегом, крохотных огородов:
Мы здесь овощи выращиваем, хмуро сказал их проводник, то есть выращивали, летом мать мальчика умерла от воспаления легких:
Прошлой зимой легкая тень скользила впереди, в сгущающейся темноте, тогда доктор Лануа еще жив был. Немцы его этой осенью расстреляли. СС нашло у него ваши, то есть американские продукты, из посылок, которые летчики сбрасывали. Мы провизию в поселок приносили парень замедлил шаг, у нас трофейные рационы имелись, а здесь ребятишки растут Федор хотел сказать, что после войны мальчик тоже вырастет:
Что это я поправил он себя, парень взрослее многих по дороге они не курили, не желая привлекать внимания. Завидев деревянную ограду, с колючей проволокой, Федор приказал:
Последняя сигарета, перед спуском. Осторожней, немцы под землей пока, но вдруг они кого-то на поверхности оставили мальчик курил в кулак: