Всего за 200 руб. Купить полную версию
Джон встречался с заговорщиками в Берлине. А если Джон спасся, если ему передали пистолет? Тот же Генрих. Если Джон, каким-то образом, связался с Питером пока что все, что произошло в Рётгене, оставалось неизвестным:
Группа Питера утверждала, что он ушел к часовне, проверять склад оружия Меир вглядывался в схему, но Питер был на складе, он заранее отправился за линию фронта. Зачем, во время обстрела, бомбежки, рискуя жизнью, возвращаться в место, набитое взрывчаткой? Только если Питер оставил там что-то важное Меир все больше склонялся к тому, что кузены встретились в Рётгене:
Может быть, случайно, решил полковник Горовиц, Джон шел на запад, к линии фронта. У него, наверняка, чужие документы. Но мы больше ничего не знаем из Польши, где Красная Армия три дня назад зашла в уничтоженную немцами Варшаву, тоже никаких новостей не приходило. Меир понятия не имел, где сейчас находится старшая сестра, со своим отрядом. Он так и сказал Теодору, кузен помолчал:
Ладно. Будем надеяться, что с ними все в порядке ничего другого и не оставалось.
746 батальон, с тремя танковыми взводами и пехотной поддержкой, расположился на южной и восточной границах будущего котла. Задувал легкий, свежий ветерок. Танки сгрудились на дороге. Вылезая на броню, Меир сказал полковнику Хупферу:
Это часовня бывшая, ребята местные говорили берег Амеля здесь оказался крутым. Из реки торчали остатки моста, поросшие влажным мхом. На той стороне взбирался на холмы заснеженный лес. Взяв бинокль, Меир внимательно обследовал верхушки деревьев:
Я, кстати, Монаха так и не встречал. Ни его, ни Портниху. Питер их знал, Джон тоже, Теодор с Портнихой с довоенных времен знаком, а я их не видел в чистом, голубом небе Меиру почудился какой-то дымок:
Нет, показалось он перевел бинокль на север:
Мон-Сен-Мартена отсюда не разглядишь, он на равнине, за горами в трех милях от них шла линия немецкой обороны. Первый взвод батальона остался с пехотой на западе, у Мааса. Им предстояло взять Бленьи, выбить немцев со сталелитейного завода, и направиться на восток. Второй взвод атаковал с севера, со стороны Вервье:
Там везде равнина, мимолетно подумал Меир, а у нас, на юге, горы. То есть на Ботранж нам забираться не надо, можно его стороной обойти, но все равно, здесь сложнее три взвода замыкали кольцо под Мон-Сен-Мартеном. Паттон, обходным маневром с юга, оказывался к востоку от Эйпена, у Моншау:
И все солнце пригревало, Меир стянул черный, кожаный шлем танкиста, последний котел в Бельгии будет уничтожен он внезапно, понял:
Действительно так. Единственное место в Бельгии, где еще держатся немцы полковник Хупфер долго проверял умение Меира водить танк, но потом разрешил ему сесть на место механика:
Сами знаете, сварливо сказал командир, к экипажу привыкаешь, но мой водитель неудачно на мину наскочил бывшего механика Хупфера третьего дня отправили в тыл, с оторванной по колено ногой. Меир вспомнил голос Паттона:
Неизвестно, сколько шахт и дорог заминировано, и сколько на этом клочке скопилось взрывчатки. Но, судя по сведениям от партизан, в технике и живой силе мы превосходим немцев все, однако, понимали, что СС будет стоять до последнего:
И гражданских лиц из Мон-Сен-Мартена никак не вывести, угрюмо подумал Меир, по данным Монаха, там больше пяти тысяч женщин и детей, и шахтеры, в концлагере. СС может их использовать, как живой щит Меир посчитал танки. Батальон, в преддверии атаки, усилили. В каждом взводе было по три десятка легких и средних шерманов:
Еще базуки, пушки, и вообще, хорошо, что свежие силы подтянули на севере все было тихо. Танки заглушили моторы, радисты разворачивали полевую станцию, у часовни. Хупфер, тоже с биноклем, вглядывался в южное шоссе, ведущее в тыл:
Гости к нам пожаловали, усмехнулся полковник, вовремя, к совещанию за открытым виллисом шел грузовик, с солдатами, в форме саперов. Меир издалека увидел рыжую голову кузена, в зимней шапке:
Опять мы с ним воюем. Под Ставело с нами Питер был, а теперь и он погиб. Или он где-то в плену, в тылу невольно проверив пистолет Кроу, в кармане черного комбинезона танкистов, Меир легко взобрался на броню. Теодор, привстав в машине, помахал ему. Полковник Горовиц посмотрел на север, в сторону молчаливых, немецких позиций: «Вот и все. Начинаем».